– Не убивайте, не убивайте! – умоляли они, расползаясь в разные стороны, как насекомые от ботинка. Бросив свои дела, мужчины кинулись на помощь женам.
«Как странно, – подумала Саша, наблюдая за суматохой. – Разве я должна понимать их язык? Если, конечно, это не сон…»
– Дьявольщина! Проклятое место! – слышались крики собирающихся впопыхах людей.
– Тихо! Тихо! Стоять! – послышалось откуда-то с задних рядов.
Саша прищурилась, пытаясь разглядеть, кто там пробирается вперед, небрежно расталкивая возбужденных соплеменников.
Из толпы показалось высокое, иссушенное ярким солнцем и временем тело. На худой шее, что переходила в практически лысую небольшую голову, переливались и побрякивали разноцветные гладкие камушки, различные ракушки и мелкие косточки. Мужчина шел пригнувшись, потому что вел за собой молодого ягненка, держа его за шерсть и что-то бормоча себе под острый птичий нос.
«Должно быть, какой-то шаман», – решила Саша, разглядывая его."
"Подойдя практически вплотную к корням, мужчина, не разгибаясь, задрал к небу голову, поднял свободную руку и, открыв рот, начал обращаться к небесам.
Голос его был низким, как гул грозы, и таким же мощным; каждое слово звучало как отзвук грома. Шаман просил небеса помочь его народу. Соплеменники вторили ему вполголоса и тоже не сводили глаз с неба. Саша чувствовала, как, помимо нее, из зарослей за людьми наблюдают сотни глаз животных, пришедших к краю своего мира, чтобы посмотреть на странных чужаков.
Закончив говорить с небесами, старик выставил руку, и один из его соплеменников вложил в нее заостренный камень.
Грубо зажав ягненка между ног, он занес камень для удара. Саша слышала испуганное блеяние и видела, как обезумел взгляд животного, как в ужасе оно пыталось вырваться, чувствуя свою скорую кончину. Девочка хотела закрыть глаза, чтобы не смотреть, но у нее ничего не вышло. Веки ее словно отсутствовали, а голова не поворачивалась. Саша была вынуждена смотреть, как камень вошел в шею ягненка и углублялся в нее все сильней, а кровь била фонтаном, окрашивая землю и ноги старика в темно-красный цвет.
– Стойте! – Саша вырвалась из укрытия, но никто не обратил на нее внимания. – Прекратите! Хватит! – кричала она, срывая голос, но все было тщетно. Сашу никто не видел.
Пилящими движениями шаман быстро увеличивал смертельную рану, и его соплеменники одобрительно кивали и улыбались.
Воздух стал тяжелее, а небо как будто почернело от вида происходящего.
