Дима бы с радостью встал на его защиту, он любит природу! Вернее, любил…
– Лесу не нужны здесь лишние люди, нет. Он ненавидит их – нас. С нами слишком много возни, и к тому же многие сопротивляются.
– Как мы, например, – добавил радостно Ярик.
– Он очень хитрый, поверь, он забирает только тех, кто может помочь, кто ему выгоден.
– Как мы.
– Спасибо, Ярик, – повернул голову в сторону друга Петя, и Роза сделала то же самое. – Вот, например, Ярик. Его похитили, когда ему было двенадцать годков.
Роза продолжала рассматривать Ярика.
Глаза уже привыкли к полумраку, и она могла различить черты его лица. Это был крепкий взрослый мужчина с квадратным черепом и торчащими из него во все стороны волосами непонятного цвета. Но больше всего выделялся его большой, криво сросшийся после перелома нос.
– Когда через лес собирались проложить дорогу, чтобы соединить город с отдаленными селами, отец Ярика отвечал за вырубку деревьев. Лес сделал так, что у Ярика нашли корь."
"– Каким образом?
– Он может, уж поверь.
Родители Ярика дюже убивались и на все готовы были, чтобы он выжил. Тогда и не лечили особо. Так вот, его похитили корни и приволокли сюда. По задумке Леса Ярик должен был вернуться к родным здоровым и невредимым и отговорить отца от заказа. Он должен был убедить родителей, что Лес – брат нам. Друг и спаситель, мать его. Чуть ли не второе пришествие. Но Ярик умнехонький, не поддался; мы его перехватили и объяснили все как есть, помогли не потерять душу. Так Лес и проиграл.
Его поделили на две части, одна из которых, насколько мне известно, уже полностью вырублена.
А вот Шурик, – повернул голову влево Петя. – Его отец выкупил участок леса и собирался продать древесину в соседнюю губернию, где коровник строили.
– Губернию? Коровник? – удивленно переспросила Роза.
– Угу, – буркнул Шурик.
А Петя продолжал:
– Ему было всего пять годков от роду, когда его лягнула кобыла, и, поверь, это была не случайность.
– Ага, тоже мне случайность, – усмехнулся Шурик.
– Лошадь сама пришла ко мне из загона в огород только ради того, чтобы вдавить грудь в спину. Да наша Дашка была самой умной кобылой, она бы так ни в жисть не сделала бы.
– А я плевался кровью несколько месяцев, – перешел Петя к рассказу о себе. – Родители не знали, что со мной. Врачей все еще было мало, а из лекарств – баня да чай с медом, а еще бабки-знахарки. В общем, нужно было ехать в столицу, там бы меня осмотрели и, глядишь, вылечили бы.
