Но отцу как раз выпал заманчивый заказ на лисьи шкуры… Так мы все здесь и оказались, вот только у Леса ничего не вышло. Нас сплотил наш предводитель дядя Леша, он же Лешка Топор, единственный, кто коснулся сатанинского дерева, но спустя годы сумел побороть одержимость. Он вырастил нас, и мы едины с нашим разумом лишь благодаря ему.
– И где же он? – посмотрела по сторонам Роза, понимая, что в землянке больше никого нет.
– Он в своем укрытии. Тяжко жить в тесноте. Всего нас, здравомыслящих, в этом аду пятнадцать человек, но мы надеемся, что больше и не будет.
Наша главная цель – не дать Лесу выйти в мир.
– Вы говорите о нем как о живом человеке.
– Человек – не человек, но кто-то всем этим управляет, иначе никак. Какая-то тварь. Пока она тут – она словно в клетке, а напасть может, если только ее призовут кровью, да и то не всегда.
– Если тварь в клетке, то откуда она знает, кого из детей похищать? И как она портит их здоровье и устраивает эти несчастные случаи?
– Мы же говорим: Лес очень коварный и хитрый, – снова взял слово Ярик.
– У него есть свои шпионы, свои люди по ту сторону, которые собирают информацию и своими руками творят то, что от них требует их хозяин.
– Так и как же все это остановить? – не переставала задавать вопросы Роза. Ей ужасно хотелось оправдать свои неудачи, доказать самой себе, что она чудом не допустила главной ошибки в жизни и не отдала душу сына дьяволу.
– Тихо все! – шикнул Ярик, и все разом замолчали.
Сверху кто-то прошел или пробежал. Легкий топот на поверхности раздавался глухими ударами под землей.
С потолка посыпалось. Все, кто сидел в землянке, затаили дыхание. Мужчины потянулись к своему оружию, но не спешили брать его в руки, чтобы не издавать лишних звуков. Дрожь колотила Розу. Ужас и ненависть к себе за то, что младший сын сейчас не рядом, а где-то там, среди мрака, холода и каких-то одержимых, заставляли сердце сжиматься от боли.
– Мы не знаем точно, но есть идея, – причмокнув губами и смочив горло водой из какой-то стеклянной банки, вернулся к рассказу Петя, когда все стихло.
Роза снова облизала сухие губы. В горле у нее совсем пересохло.
– Вот, попей, – протянул Петя банку.
Роза приняла ее, но пить не спешила. Банка была грязной, а вода пахла болотом.
– Фу.
– Фу не фу, а пить можно. Не бойся, хорошая вода. Мы берем только то, что пьют одержимые. Лес не станет давать им отраву.
Роза еще несколько раз понюхала мутную жидкость и, поморщившись, сделала глоток, затем еще один.
