Бордовая, потрескавшаяся земля пульсировала, выгибалась, превращаясь в воронку, с краю которой лежала печать Альшаны, светившаяся с каждым мигом все ярче. Трещина уже прорезала ее больше чем на половину, и твари, почувствовавшиеся возможное освобождение, бесновались, рвались на волю, когтями продирая себе путь.
Маги с джинами держали оборону, плотным кругом огня, льда, пульсирующей энергии сдерживали нечисть, а она все прибывала и прибывала.
Элька на моих руках едва заметно дрожала, не приходя в себя. Тряпки, привязанные к ране, пропитались кровью насквозь.
Я привязала к ней еще одну нить, а потом бросила по ниточке в сторону Джера и Нольда, мечтая, хоть как-то помочь.
Насильно забранная — ключ, отданная добровольно — замок.
Я не знаю, откуда появилась эта фраза. Не помню кто мне ее сказал, но она родилась у меня в памяти и теперь пульсировала, отдаваясь острой болью в каждой клеточке.
Как твари смогли разбить печать? Они поили ее кровью Эльвиры. Кровью полукровки.
Что там Нольд говорил про полукровок? Именно они гибли в прошлый раз в подвалах? Не потому ли что именно их кровь могла помочь тварям открыть проход?
Кровь насильно забранная — открывает, добровольно отданная — запирает.
Все просто. Все до отвратительного просто. Что открыть проход нужна кровь, чтобы закрыть — кровь.
И здесь кроме Эльки есть еще одна полукровка.
Дочь феи и ведьмака.
Я посмотрела на бледную Элю с посиневшими губами. На Нольда, что сейчас бился с черной змеей. На джиннов, загоняющих разъяренный клубок из челюстей и щупалец.
На Джера, который атаковал теневика. Это все не то. Они просто держали, не давали тварям выползти наверх, но, чтобы закрыть проход нужно совсем другое.
В прошлый раз это поняла сама Альшана и создала печать, удерживающую прорыв в этом месте под Академией, а сегодня это должна сделать я.
Понимание этого ломало изнутри, выжигало все живое, заставляя трепетать от ужаса. Никто не сможет закрыть проход. Только я. Сама. Добровольно. По собственному желанию, а иначе заклятие не сработает.
Дрожащей от волнения рукой оборовала сияющие нити, что связывали меня с Верхними.
Джер развел руки, а потом с силой соединил их, веер стрел рассыпался во все стороны, разя черных тварей.
Одна из них не попала в цель, упала на пол и покатилась в мою сторону, словно говоря «давай, фея, сделай это».
— Прости. — бросила взгляд на ледяного, подобрала с земли ледяную, острую словно лучшая сталь, стрелу и поползла к печати Альшаны.
