Вилкина мать, Клава, на чулочной фабрике работала, а отец, Ванька, – токарем на заводе. Клавка, право слово, ненормальная была. Придет с работы, на диван плюхнется и давай книжки читать. Где только брала такие – одна любовь, еще до революции напечатаны. Щи не варены, белье не стирано – на все плевать! Ванька, бедняга, и в магазин, и к плите. Другой бы плюнул да ушел. Клавке все завидовали. Не мужик, а золото. Не пьет, не курит, деньги все в семью. Только той все без разницы было. И девчонку-то не по-человечески назвала, в книжке вычитала.
Ее имечко никто и выговорить не мог – Вилкой кликали.
Когда Виолетте Никитиной исполнилось пятнадцать, романтически настроенная мамаша выкинула фортель. Влюбилась в командированного из Ленинграда инженера и, бросив семью, укатила с ним в город на Неве. Несчастный, разом постаревший Иван остался с девочкой. Мужчина как-то сник и через год умер. ""От тоски зачах"", – резюмировала баба Рая. Клавка больше не появлялась и судьбой ребенка не интересовалась.
Виолетта выросла совершенно другой, непохожей на безалаберную мать.
Девчонке страшно хотелось вылезти из нищеты, уехать из гадкого барака в собственную квартиру. Она усиленно искала жениха. И, очевидно, обладала прозорливостью, потому что отвергла нескольких перспективных ухажеров и вышла замуж за небогатого, но подающего надежды Алика."
"– Такая расчетливая, – вспоминала бабка, – а красавица была! Мужики хвостом бегали, только ей наши заводские не подходили, рылом не вышли.
Однажды Виолетта явилась домой к полуночи.
По меркам барака – почти ночью. Баба Рая, маявшаяся бессонницей, услышала шум на кухне и выглянула поглядеть. Виолетта жадно ела холодную гречку, видно было, что сильно проголодалась.
– Смотри, девка, аккуратней, – предостерегла женщина, – нагуляешь, потом всю жизнь воспитывать.
– Что я, дура нищету плодить? – отмахнулась девчонка. – Нет уж, выйду замуж за того, кто сумеет обеспечить, тогда и о детях подумаю.
– Чем тебе Антон плох? – удивилась старуха. Последние месяцы за Виолеттой ухаживал выгодный жених.
Сын генерала, студент, да еще и красавец. Любая из барачных невест кинулась бы за таким, роняя тапки. Любая, но не Вилка.
– Хорош-то, хорош, – пояснила она бабке, –
Только маменькин сынок. Что прикажут, то и делает. Ни самолюбия, ни упорства. Ничего нет. Одна радость, что папа генерал. Нет, мне такой не нужен.
– Ну, ну, – сказала баба Рая, – поглядим, что за сокровище отроешь.
Ждать пришлось недолго. Через полгода в бараке появился Алик.
