Читаю ее в его глазах, вижу по мрачному молчанию, как она жжет его мысли.
В конце концов, поздно вечером, по пути в мою квартиру — он в этот раз показал ножницы, а я предугадала и выбрала камень, — Баженов произносит спокойно, максимально сдержанно:
— Давай расстанемся?
Закрываю глаза и на мгновение умираю. Потом беру себя в руки.
— Ты, мать твою, головой ударился, Баженов, — проговариваю с улыбкой. Сама лихорадочно кольцо тереблю, что он дарил на день рождения. — Ты без меня и недели не протянешь.
— Как говорится: если любишь, отпусти.
Если твое, то вернется, если нет…
— Перечитал статусы ВКонтакте?
— Я уеду из страны на три месяца, нужно закончить этот гребаный проект. Будет лучше, если ты останешься здесь.
— Ты все решил, я так понимаю? — бросаю презрительно.
— Кристина, они шлют на ник Rook сообщения для Гризли. Причем делают это уже по свободным каналам. Так, что любой, даже самый тупой мент, у которого есть мобильник, может перехватить. Что еще они будут писать — предположить невозможно.
В чужой стране я не смогу ввалиться в полицейский участок, как к себе домой.
В носу щиплет.
— Не называй меня «Кристина», да еще таким тоном! Я твой птенец.
Наши пальцы переплетаются, Демьян мягко сжимает мою ладонь, а я его — изо всех сил. Чтобы ему, блин, больно было!
— Птенец, прости. Поживем отдельно.
Шмыгаю носом, вытирая пальцами под глазами, и произношу:
— Когда ты улетаешь?
— На днях.
— Капец, Демьян. Просто капецище!
Глава 45
Следующие дни мы с Демьяном, как осиротевшие планеты в космосе, движемся по инерции.
Существуем, вопросы какие-то решаем, с людьми общаемся, работаем, смеемся, едим и пьем — в общем, функционируем. Но, если приглядеться к нашей парочке, сразу видно, что мы с Баженовым — никчемная биомасса.
Теплые, но пустые существа, эмоционально выжженные собственным решением разъехаться. Мы живые, но без сознания. Себя я вообще воспринимаю оболочкой, а Демьян… он, безусловно, крепче. Экстренные ситуации — его стихия. Уйти в работу — его привычный план.
Вот только жизнь — это не череда кризисов, не забег на короткую дистанцию. Жизнь — это путь без цели длиною в десятилетия, это взлеты и падения, покой и вспышки. Что с Демьяном будет на долгой дистанции — я даже думать не собираюсь.
Задрали планку мы друг для друга настолько высоко, что, расставшись, обалдели оба. Надо же было так жизни взаимно испортить. Друзья, называется.
Я замыкаюсь в себе, не хочу ни с кем обсуждать ни Демьяна, ни нас с ним. Замираю. Не дышу.
