— Для начала простое противоречие:
Я хочу убить его,Не хочу убивать его…Ёри явно оторопел от грубости и прямоты стихов. Джек взглянул на Такуана — тот уже сочинял ответ.
— Мой юный любитель лягушек, — объявил Сайгё, — тебе начинать.
Ёри затравленно осмотрелся: все взгляды были прикованы к нему. На миг Джеку показалось, что друг сейчас выскочит из Дворца сокола, не выдержав напряжения. Внезапно Ёри просиял — очевидно, его посетило вдохновение. Запинаясь, он выпалил:
Труден мой выбор:Месть сладка,Но милосердие достойно.
Ёри с облегчением вздохнул: по крайней мере, он не упал в грязь лицом.
Сайгё поджал губы, обдумывая хайку, затем обернулся к Такуану:
— Каково твое продолжение?
Такуан без промедления прочел:
Поймал вораИ заглянул в лицо.Это мой брат![75]Сайгё уклончиво кивнул и перевел взгляд на тлеющий в жаровне уголь, размышляя над обоими хайку.
— Принять решение так же трудно, как выбрать между двумя сортами сакэ. У них разный привкус, но оба освежающи и крепки. — Сайгё почесал подбородок.
— Ёри-кун, твое хайку передает дух бусидо, но ему недостает изящества. Такуан-кун, твое сочинение неожиданно и ярко, словно красная роза на снегу. Объявляю тебя победителем!
Девушки восторженно завизжали. Под бурные аплодисменты Такуан приблизился к Сайгё и получил свиток, на котором поэт собственноручно написал хайку в награду победителю.
Сэнсэй Накамура сообщила об окончании соревнования и пригласила Сайгё во Дворец феникса на аудиенцию у Масамото-сама. Во дворе ученики обступили Такуана, чтобы поздравить с удачным ответом и заслуженной победой.
Эми и Акико, заглядывая ему через плечо, читали хайку, полученное в награду.
Ёри одиноко брел по скрипучему снегу. Джек помчался за ним.
— Ты как? — мягко спросил он, в надежде, что друг не сильно расстроен.
Ёри обернулся. На лице его была спокойная улыбка.
— Все в порядке. Я стал вторым. Разве это не прекрасно?
— Но… ты проиграл. Не жалеешь, что Такуан тебя обошел?
— Вот еще! Я не надеялся победить, просто хотел увидеть великого поэта Сайгё.
Он даже похвалил мое хайку про лягушку!
— Все равно не понимаю — ты и впрямь ни капли не расстроен? — не унимался Джек, когда они вечером сидели в комнате Ёри в Сиси-но-ма. — На твоем месте я бы сильно огорчился.
— Я же не ты. — Ёри достал миниатюрную поющую чашу для вечерних занятий киай-дзюцу. — Если бы я сравнивал себя с Такуаном, то считал бы себя побежденным. Но я сравнивал свои стихи с теми, которые сочинял раньше. Значит, я победил.
