Кайкен

Место это было заброшено с тех самых пор, как здесь задумали провести очистку от асбеста, но начало работ постоянно откладывали. Владельцам выплатили компенсации, машины эвакуировали. Осталась только эта подземная парковка: пустая, зараженная, — даже шпана обходила ее стороной, опасаясь отравиться.

Он ехал переулками, избегая комиссариатов полиции, жилых комплексов и всех горячих точек, которые у полиции под постоянным присмотром. Девяносто третий — его территория. Здесь он ориентируется с закрытыми глазами.

Департамент, словно раскаленное клеймо, впечатался в самые глубины его плоти. Никому и никогда не выследить и не догнать его в этом лабиринте.

Привязав шантажиста к металлическому стулу, ножки которого были заранее припаяны к полу, он разбудил его при помощи еще одного укола. Пока Леви приходил в себя, Гийар включил на полную мощность кондиционер, добиваясь максимального обогрева. Шум вращающихся лопастей, черные стены и низкий потолок наводили на мысль о батискафе, погружающемся в раскаленные недра Земли.

Гийар не ответил, погруженный в свою работу. На этом этапе операции нагота врага была чрезвычайно важна.

— Что ты со мной сделал?

Леви обнаружил введенный в его левую руку катетер.

— Что ты со мной сделал, урод?

Он медленно приблизился к полицейскому и кивком указал на электрический насос шприца, установленный на верстаке в глубине бокса. Леви не мог его разглядеть, но мотор жужжал, как в фильтре аквариума.

— Соляной раствор! — крикнул он, заглушая шум приборов.

 — Чтобы ты очухался!

— Доктором себя возомнил?

— Я полжизни провел в больницах. Так что врач из меня не хуже, чем адвокат из заключенного или психиатр из психа. Настоящая профессиональная деформация.

Поведение Леви изменилось, словно он осознал безумие собеседника.

— Хватит трахать мне мозг, педик, — усмехнулся он.

— Мы не настолько близки.

Гийар подошел к верстаку, открыл медицинский чемоданчик с маленьким автоклавом внутри. Он снова надел нитриловые перчатки — других не переносил, на латекс у него была аллергия.

Поднял стальную крышку, выпустив облачко пара. Вытащил шприц, затем вынул из кармашка чемоданчика флакон в пластиковой упаковке и проткнул иглой резиновую пробку.

Полицейский вздрагивал от каждого звука — ему ничего не было видно.

— Чего… Что это ты делаешь?

— Что ты хочешь со мной сделать, урод? — заорал Леви.

Шкура у полицейских толстая. Осталось узнать насколько. Он встал перед пленником, наполняя шприц.