Кайкен

Леви извивался, как змея, угодившая в ловушку, и отрицательно мотал головой.

Он спокойно выдавил из шприца несколько капель, выжимая пузырьки.

— Я спец по уколам, — пояснил он громко. — Приходится регулярно вводить себе тестостерон.

Леви всхлипывал. И тогда Гийар перешел на «ты». В этом пекле страха и ненависти уже можно было говорить о близости.

— Где перчатки, Леви? Не заставляй меня играть в нациста.

— Да пошел ты! — заорал полицейский.

Он взял ватку и антисептик. Протер сгиб локтя пленника.

— Я забочусь о твоем же будущем.

Он склонился над ним, вдыхая кислый запах пота. Препарат уже начал действовать.

— Это камфара, — шепнул он ему на ухо. — Боль быстро распространится по твоим венам. Ты еще не стар, так что, считай, тебе не повезло. Боль подобна раку — она питается силой своей жертвы.

— Менгеле и его подручные вводили камфару заключенным.

Он вогнал иглу в локтевой сгиб.

— Ты еще можешь спастись, Леви. Твоим братьям в Освенциме повезло меньше. Вспомни о них! Ради них ты обязан уцелеть!

Он надавил на поршень.

— Они в банковской ячейке.

— «Эйч-эс-би-си». Авеню Жана Жореса, сорок семь, в Девятнадцатом округе.

— Двенадцать-В — триста сорок пять.

— Это твой обычный банк?

— Я был там всего один раз, чтобы арендовать ячейку.

— Вчера вечером, когда забрал перчатки.

Он взвесил свои шансы. Внешне они с Леви похожи. С его удостоверением личности стоит попытаться. Гийар извлек иглу и расслабился. Одежду Леви он прихватил с собой, рассчитывая сжечь, когда все будет кончено. Ощупал карманы куртки, нашел бумажник.

Он убрал на место инструменты и встал перед пленником. Жара становилась невыносимой. Леви обделался. Гийару даже понравился запах дерьма, пропитавший воздух. С кондиционером, поставленным на максимальный обогрев, шантажист буквально растворится в собственных испражнениях.

Одним движением он на метр приподнял металлический рольставень.

— Ты куда? — прохрипел Леви.

— Проверить твои слова.

Он погасил свет. В руке он держал медицинский чемоданчик и одежду полицейского. Снимать перчатки не стал. Казалось, в темноте шум кондиционера даже усилился.

— Я вернусь через пару часов! — крикнул он. — Если я получу перчатки, можно будет потолковать о твоем будущем. Если нет, сделаю другой выбор.

— Зачем… Зачем такая жара?

— Тебе надо пропотеть, чтобы вышел весь наркоз.