Кайкен

Судебный медик приехал перед отправкой детей в школу, молча их осмотрел и, попивая кофе, дождался возвращения Пассана. Сейчас они сидели на кухне в ожидании очередной порции арабики.

— Разве они не должны были проснуться от укола? — спросил Пассан.

— Необязательно. Возможно, этот человек применил анестезирующий гель.

— А что скажешь об их состоянии в целом? — Полицейский взял кофейник и наполнил кружки.

— Все в порядке. Они в хорошей форме.

— Взятие крови их не ослабило?

— Нет. Большая часть составляющих крови быстро восстанавливается.

— Нет риска заражения?

— Что ты имеешь в виду?

— Вдруг кровь брали без антисептика?

— Ну, если хочешь, можем сделать анализ, но потребуется снова…

— Не стоит, все уже сделано.

Изабель Заккари позаботилась обо всех возможных анализах. Впрочем, Пассан и не думал, будто незваный гость был способен ввести детям какой-то препарат или подвергнуть их риску заражения. Все в этом деле выдавало профессионала, педантичного и организованного. И до сих пор речь шла только о предупреждении.

Этот новый выпад полностью изменил его позицию. Теперь и речи не было о том, чтобы поддаться порыву, угрожать Гийару или разнести автосалон. События прошлой ночи доказывали, насколько изворотлив и опасен противник. Война объявлена, и сейчас не время для необдуманных действий.

— Чтобы взять кровь, требуется медицинский опыт?

— Вовсе нет. С этим справится любая санитарка.

Значит, нельзя исключать Гийара. Моника Лами, воспитательница из приюта Жюля Геда, упоминала, что в подростковом возрасте ему кололи тестостерон.

Наверное, с тех пор ему пришлось вынести сотни инъекций. И конечно, он делал их себе сам. Спец по уколам…

— Ты не объяснишь мне, что, в конце концов, тут происходит? — спросил Рюдель.

Судебный медик встал, обулся в прихожей и удалился, подобно деревенскому врачу в одном из фильмов Джона Форда. На пороге Пассан пообещал ему связаться с ним, как только сам узнает побольше. Тот покачал головой: обещание легавого.

Пассан убрал со стола.

Он уже звонил Альбюи и Малансону, церберам, день и ночь стерегущим Гийара. По их словам, сегодня ночью тот не выходил из дома. Хотя это ровным счетом ничего не значило: подонок достаточно хитер, чтобы уйти от них. Одно он знал наверняка: сообщников у Гийара нет.

В кухню вошел Диего. Еще одна загадка: почему пес раз за разом впускал в дом постороннего и даже никогда не залаял? Не пора ли полностью пересмотреть свои подозрения и гипотезы?

В ворота позвонили.