Кайкен

Зато обожал наблюдать за тем, как полыхает гигантский костер — как огонь разрушает, очищает и преобразовывает все, до чего может дотянуться.

— И никто никогда не связал воедино эти факты?

— Имевшие место на расстоянии тысяч километров? Чтобы найти иголку, надо, как минимум, располагать стогом сена.

Уже первые пожары наполнили Гийара сознанием собственного могущества. Тысячи гектаров выгоревшей земли, обезлюдевшие деревни. Затем он стал наносить точечные удары, но в общем и целом его деятельность приобрела даже больший размах.

Поджигая роддома, он стремился положить конец существованию человеческого рода как такового.

Вся эта доморощенная психология подталкивала к единственному ужасному выводу. Гийар вознамерился уничтожить дом Пассана вместе с его семьей. И никто не мог ему помешать, даже сам хозяин. Вспомнить только, как он дал себя провести сегодня утром.

— Хорошая работа, — похвалил он Фифи.

— Это Сершо надо спасибо сказать.

— Слежка за ним ведется? В Девяносто третьем департаменте?

— Ребята приглядывают.

Но я тебе уже говорил, у нас и других дел полно.

— А что с остальным? В моей хибаре что-нибудь нашли?

— Ноль целых фиг десятых. Я получил предварительные результаты от Заккари, там повсюду одни и те же отпечатки. Наверное, ваши. Ждем анализа ДНК по органике, но…

— Опрос по соседству?

— Тоже по нулям. Никто не заметил ничего подозрительного.

Пассан покачал головой. Несмотря на отсутствие результатов, он почувствовал себя спокойнее. Ребята суетятся, что-то делают. Значит, они про него не забыли.

— Мы тут еще порылись насчет Марка Кампанеса, поговорили с тремя его детьми. Они очень удивлялись — с чего это вдруг полиция заинтересовалась смертью их отца. На них никто не нападал, никто им не угрожал. Допросили португальца, с которым жила Мари-Клод: полной ясности пока нет, но, скорее всего, он тут ни при чем.

Пассан различал в хитросплетении всех этих фактов некие сигналы — словно огоньки, они освещали мотивы действий человека, который был и мужчиной, и женщиной одновременно.

Но главным среди них оставалась злоба. Она пронизывала собой все его существование, острая и точная, как лазерный луч.

— А что насчет перчаток?

— Я передал твою просьбу ребятам Леви. Они обыскали пустырь, но ничего не нашли.

— Неизвестно. — Фифи отступил на шаг и только сейчас вдруг заметил, в каком состоянии его собеседник. — А сам-то ты где пропадал? Видок у тебя такой, как будто по тебе каток проехался.

— Шел по одному следу. Но впустую.