Кайкен

И вот он лежал, одетый в хлопчатобумажную зеленоватую рубаху, весь в бинтах, словно мумия, с иглой капельницы в руке, и смотрел, как беснуется Наоко.

В этой пустой больничной палате она походила на актрису, явившуюся на съемки на день раньше срока. Уже в сценическом костюме, хотя рабочие еще не смонтировали декорации. Убогие стены, грязные плинтусы да пузыри краски на потолке — вот и все, что ее окружало. Медсестра выключила свет, и рассветный сумрак разгоняли лишь слабые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь щели жалюзи.

— Ты просто параноик! Параноик и гад!

Несмотря на некоторое отупение, он наслаждался нелепостью сцены. Кино, да и только. Наоко получила роль, но не потрудилась выучить текст. Вместо того чтобы проявить беспокойство об израненном муже-герое, она осыпала его проклятиями.

Плавая в тумане, Пассан все же заметил, что черноволосая фурия умолкла. Она по-прежнему мерила шагами палату, но теперь ходила, уставившись в пол и ломая руки; время от времени она вскидывалась всем телом, словно получила заряд дефибриллятора.

— Спасибо тебе за поддержку, — пошутил он.

— Поддержку? — повторила она.

Лицо ее белело в полутьме. Она снова принялась метаться по тесной палате. В сущности, он сполна заслужил головомойку. Причиной ее негодования стало вовсе не то, что ее разбудили среди ночи, и не то, что муж, как выяснилось, едва не отдал концы на каком-то заводе рядом с обгорелым гермафродитом. Искрой, запалившей бикфордов шнур, стал Фифи.

Это он поехал к ней в гостиницу и попытался прояснить ситуацию. В конце концов ему пришлось расколоться и рассказать, что у детей кто-то брал кровь. Едва до Наоко дошло, что в дом на протяжении нескольких ночей проникал чужак и выкачивал кровь у сыновей, как она взорвалась. Испугавшись задним числом, она вымещала свой ужас на Пассане.

— Мне кажется, я все понял. — Он поднял руку в знак примирения. — Возвращайся в гостиницу, отдохни немножко.

— Отдохнуть? — Когда она заговорила, ее голос звучал не просто хрипло — он сипел.

— Ну, хоть постарайся. Вечером твоя очередь сидеть с мальчишками.

— Моя очередь? — Она в изумлении потрясла головой. — Нет, ты точно псих!

Судя по всему, ее осенила новая идея, потому что она бросилась к металлическому шкафчику и принялась рыться в почерневшей одежде Пассана. В палате сразу отвратительно завоняло горелыми тряпками и остывшим пеплом.