Кайкен

У японцев есть поговорка: «Вчерашние цветы — это сегодняшние мечты». Она могла бы добавить: «Вчерашние ошибки — это сегодняшние кошмары».

Она еще раз обдумала свой план. В Нагасаки она прилетит в десять вечера. До порта доберется на такси. Там наймет лодку до Ютадзимы — наверняка найдется рыбак, который согласится переправить ее на остров. Переночует на месте, в синтоистском святилище. На заре наточит меч.

Никто на свете не в силах помешать ей осуществить задуманное. Кроме, может быть, Пассана.

Где он сейчас? Сумел ли выследить ее? Конечно сумел. Он ведь лучший в мире полицейский.

Она натянула на лицо спальную маску и постаралась заснуть. Вскоре мысли начали путаться. Впрочем, несмотря на дремоту, на задворках сознания продолжала биться одна, самая упорная: ее дети родились из чрева ведьмы. Чтобы снять с них проклятие, ведьму надо убить.

Аюми Ямада никогда не была красавицей.

Фотографии, которые госпожа Акутагава нехотя показала Пассану, запечатлели круглолицую девочку с длинной челкой, закрывающей лоб, и маловыразительными чертами.

Стоявшая рядом с ней Наоко на каждом снимке — в школьной форме, летнем платье или куртке — казалась все более привлекательной.

Больше в коробке с памятными мелочами ничего существенного не нашлось: ни адреса Аюми, ни дневника, проливающего свет на взаимоотношения двух подруг, ни документов, указывающих на физический недостаток Наоко.

Из дома родителей они поехали к Сигэру, который жил в корейском квартале Син-Окубо.

Пассан не стал подниматься в квартиру. Воспользовавшись паузой, дошел до банкомата и снял с карточки наличные. Он даже успел съесть, стоя на тротуаре, чашку лапши соба, — учитывая прием, оказанный в доме четы Акутагава, на сэндвич от «мама-сан» рассчитывать не приходилось.

Сигэру вернулся не с пустыми руками: нашел визитку психиатра. Такэси Уэда жил и принимал пациентов в квартале Сугамо, в северной части города, неподалеку от Син-Окубы.

Кроме того, шурин выяснил, где находится Ютадзима. Оказалось, это не храм и не район Нагасаки, а остров, расположенный примерно в сорока километрах от побережья.

Сигэру, окончательно протрезвевший, еще в такси сделал несколько звонков. Последний рейс до Нагасаки отправлялся из токийского аэропорта Ханэда в 23:45. Он также дозвонился до управления морского порта Нагасаки и задал ряд вопросов относительно Ютадзимы.