– Я, когда на этот вопрос отвечаю, так сразу же остаюсь без развлечения.
Я спокойно плюхнулась на чужое ложе и, закинув руку за голову, с нетерпением посмотрела на своих тюремных «друзей».
– Да чего вы? Все ж умирать будем! Какая разница с носом или нет? – не унималась я.
– Так! К девке чтоб никто не подходил! Штаны держите на своих задницах! – скомандовал здоровяк, и я поняла, что он тут главный.
– Да чего вы боитесь? – я попыталась подавить подступивший к горлу смех и громко закашлялась.
Мужчины мигом переместились ближе к решетчатой двери.
– Простите, – я махнула рукой в извиняющимся жесте. – Кашель мучает уже несколько месяцев. Такой сильный порой бьёт, что аж нос трясется…
Следующие полчаса я развлекалась тем, что пугала своих бедных сокамерников. То предлагала им примерить колечко, которое они с таким любопытством разглядывали с самого начала. То рассказывала им байки о том, что меня отправил за решетку сам начальник жандармерии, который поручил мне ответственное задание.
Я должна помочь им побороть преступность в столице. Ведь, чем больше умрет жуликов, тем чище будут улицы. Чтобы продолжать держать всех в напряжении, я иногда упрашивала их меня поцеловать…
– Ну хотя бы в плечико! Зря что ли такое платье и колечко воровала? – грустно вздыхала я, любуясь перекошенными от страха лицами.
Когда я чихала – они начинали истошно орать и звать жандармов, чтобы те вывели из их камеры «больную девку».
– Святая магия! Мне кажется, что у меня только что ещё выше приподнялся кончик носа! – лепетала я, дотрагиваясь до своего курносого носа.
– Посмотрите кто-нибудь, пожалуйста!
Никто, разумеется, не сделал и шагу в мою сторону. Только мужской рев, взывающий к жандармам, стал ещё громче.
На помощь моим измученным перепуганным «друзьям» никто, разумеется, так и не пришел.
Поэтому они остались ютиться у решетчатой двери, бросая на меня свои косые испуганные взгляды.
Ощутив себя в полной безопасности, я легла на живот и подперла кулачками подбородок, наслаждаясь видом перепуганных мужчин.
– Если у меня начнет косить глаз, то скажите мне, хорошо? – протянула тихо.
Один из преступников вздрогнул – худощавый и явно самый трусливый из всех, ведь только он рьяно прижимался к плечу здоровяка, ища защиты от прокаженной.
В коридоре, разрезав внезапно возникшую тишину, раздались четкие шаги.
Мои «друзья» мигом оживились и снова начали взывать о помощи.
