Редко можно увидеть, как горбатая бабка таскает за грудки старика, вытряхивая из него душу.
– В отличие от Нэйта, мне можно доверять, Анхель. Я клянусь, что не оставлю вас. Вы просто подыграйте. Постарайтесь заглянуть в подвал. Посмотрите, что там находится, и сколько там ещё воришек.
Анхель обреченно вздохнул.
– Вы же не случайно меня слепцом сделали, да, Агата?
Я промолчала, но мои губы растянулись в широкой улыбке.
– Так я и думал, – историк обреченно вздохнул. – Вы слишком похожи на Нэйта. Он тоже меня постоянно выбирает жертвой.
– Если вы не прекратите о нем говорить, то я вас сейчас вытащу к дому и отдам в руки бандитам, – пригрозила я, злясь за эти сравнения. – И вы не жертва, а главный помощник. Так что вперёд!
Анхелю не удалось долго оттягивать час своего фееричного выхода.
Уже через пять минут он неуверенно двигался к дому, водя из стороны в сторону палкой, а я выглядывала из-за угла.
– Кармэлла! Кармэлла! – голосил он, ворочая головой.
Анхель то спотыкался, то замедлялся, бездумно петляя по дороге, и вскоре подобрался к дому номер семнадцать.
– Кармэлла! – снова позвал он, остановившись возле крыльца.
На него уставились две пары глаз.
– Проваливай отсюда, старик! – рявкнул тип из театра.
– Я потерял свою жену. Вы не видели мою Кармэллу?
Анхель отлично отыгрывал свою роль. Ведя беседу с охранниками, он «потерялся в пространстве» и принялся медленно обходить крыльцо, двигаясь ближе к окну подвала.
– Ты что оглох, сталик?! – рявкнул картавый и, быстро спустившись с крыльца, поспешил следом за Анхелем.
Я набрала побольше воздуха в лёгкие и поспешила к нему, чтобы дополнить своим присутствием наш спектакль. К несчастью Анхеля, я не стала сообщать ему некоторые детали, чтобы окончательно его не спугнуть. Да и так его эмоции будут выглядеть более настоящими.
– Исраэль! – заорала я старческим голосом, ковыляя по дороге, как черепаха. – Исраэ-э-эль! – тянула громко, ожидая, пока Анхель отзовётся.
Но он никак не реагировал. Ах, значит ему имя не понравилось? Ну и ладно! Я начала орать ещё активнее, решив взять историка измором.
В конце концов, план мой – значит, и имена я придумываю. Да и вообще, по правде говоря, это имя выдумано не мной. Так в моем детстве пьяный сапожник звал свою жену по имени Изабель.
– И-сра-э-э-э-ль! – завопила я, приложив ладонь козырьком ко рту, и остановилась прямо на дороге.
– Не оглушай, бабка, – подал голос картавый. – Тут твой дед.
– Чего? – я приложила руку к уху.
