— Может, вам привиделось все это? — мой голос предательски дрогнул.
— Либо кто-то обладает весьма внушительной силой и способностями. Но с учетом домашнего обучения они не укладываются у меня в голове.
— Лир Невилл, лира Лилит, завтрак подан, — официальным тоном объявил выплывший из-за поворота дворецкий, на лице которого не дрогнул ни один мускул, и поклонился, не сгибая спины.
— Благодарю, Натаниель, мы уже спускаемся.
Дариел жестом подал мне знак идти вперед, и я безропотно последовала его указанию.
За столом никто из нас не проронил ни слова.
В столовой царила такая тишина, что был слышен даже звон крыльев комара, летающего у одного из высоких окон. Я бросала на мага частые взгляды, но он делал вид, что не замечает их. В такой гнетущей обстановке и прошел завтрак.
До самого вечера я и носа не высовывала из собственных покоев, хотя несколько раз порывалась спуститься на первый этаж и поговорить с Дариелом о произошедшем. Правда, так и не собралась с духом.
Ровно в шесть часов распахнулась парадная дверь, и в холл вошла супружеская чета Невиллов.
Декан не скрывал радости от встречи со своим средним братом. Как я успела заметить и почерпнуть из бесед, они были наиболее близки между собой. Возможно, причиной тому служила небольшая разница в возрасте.
Мы вчетвером устроились в гостиной, дожидаясь, пока накроют на стол. Малком перед ужином выпил пару бокалов красного вина, Вилма — рюмку абсента, а я и Дариел потягивали вишневый сок. Женщина с интересом поглядывала на меня, хоть и пыталась утаить любопытство.
Но наверняка от ее внимательных глаз не укрылось появившееся между мной и Невиллом-младшим напряжение. Мужчины покинули нас буквально на четверть часа, но, по всей видимости, этого времени Дариелу хватило, чтобы пересказать в подробностях о произошедшем накануне инциденте. Как я поняла? По перемене в поведении демонолога — по возвращении в гостиную он то и дело бросал на меня оценивающие взгляды, но весьма скоро потерял к моей персоне всякий интерес.
Скорее всего, не впечатлила.
Разговор, которого я боялась до ужаса и ждала с замиранием сердца, так и не состоялся. Едва ли не сразу после ужина, супружеская чета откланялась, а брюнет, сославшись на усталость, отправился в свои покои. Мне же осталось лишь строить всевозможные догадки и предположения, о чем состоялась их непродолжительная беседа. И знала лишь одно — она касалась непосредственно меня.
18 дней"
"Прошло пять дней. Пять мучительных дней.
