Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

–Если вы сообщите мне цель вашего визита, я несомненно проинформирую господина Подольского о вашем визите, и он примет решение относительно своих дальнейших действий.

– Это личное дело. – чопорно поджал губы хлыщ. – И оно никоим образом вас не касается.

– В таком случае, думаю, есть смысл подождать четырнадцати часов вторника и попробовать записаться на прием по личным вопросам. Господин Подольский не отказывает страждущим.

– Это личное дело не может ждать.

– В таком случае будьте добры сообщить цель вашего визита, я проинформирую господина Подольского, и он примет решение относительно своих дальнейших действий.

Хлыщ шумно выдохнул воздух, расправил легкие и упрямо вознамерился продолжать интеллигентную перебранку с Петюней (ха! Да с ним даже торговцы на базаре проторговывались!), как из кабинета вышел господин Подольский, радостно улыбнулся и сказал:

– Пап, здравствуй. А ты был прав: милейший молодой человек, способный переспорить любую лифтершу, – заулыбался хл…кхм, метрос…. кхм, стильно одетый молодой человек и подошел к отцу.

Они обнялись, похлопали друг друга по спине. На таком близком расстоянии их сходство не преминул бы заметить даже идиот, а Петюня идиотом не был. То есть был, потому что втрескался в Панкратова, как мальчишка, но не был идиотом, потому что идиот значит, что у него коэффициент умственного развития ниже 48, а у Петюни больше, поэтому он не идиот, но идиот в метафорическом смысле… Тут он растерялся, смутился и заалел, преданно глядя на господина Подольского и надеясь, что тот не сердится на него за то, что он так долго промариновал в приемной его сына. Его сын обернулся и очень знакомо подмигнул. Господин Подольский, очевидно, слышавший, как и какие мысли буйствовали в Петюниной голове, ободряюще улыбнулся и сказал:

– Петр Викентьевич, вы в очередной раз доказали свой высокий профессионализм, умудрившись выстоять на пути у этого оболтуса. Это не так просто, поверьте. Мы уходим, и я не вернусь сегодня более. Надеюсь, вы сможете выстоять и дальше.

Петюня вытаращил глаза.

–У нашей мамы сегодня день рождения. – улыбнулся Подольский тихой, светлой и грустной улыбкой. Алексей стоял рядом с ним серьезный и слегка побледневший. Петюня опешил. Подольский НЕ носил обручального кольца.

– Мама умерла четыре года назад. – пояснил Алексей на откровенно обалдевший Петюнин взгляд. У Петюни рука дернулась в абсолютно непроизвольном желании погладить Подольского по плечу, подбодрить, утешить, но он умудрился сдержаться.