Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

Петюня осторожненько, чтобы не напороться на ведра, швабры и что там еще так любят составлять в удаленных уборных менеджеры по чистоте и гигиене, нащупал внутреннюю дверцу, второй рукой стягивая брюки с нижним бельем, открыл ее и со стоном наслаждения взялся за достоинство и суетливо направил его в направлении унитаза. Чего он ну никак не ожидал – так это того, что вместо практически неощущаемого сопротивления воздуха его достоинство ощутимо так приложится по чьему то… лицу? На беду Петюни, электрики оказались исправными ребятами и очень быстро устранили причину неполадки.

Зажегся свет, и пред светлы Петюнины очи предстала картина начбеза со спущенными штанами, восседавшего на унитазе, а сейчас методично вытиравшего лицо. Да, действительно. Петюня умудрился приложить ему по лицу. Так угадать!

Как Петюня выскакивал из маленькой комнатки и проносился мимо электриков, он помнил весьма смутно. Вроде стремянка устояла, но электрик на ней скорее всего не удержался, по крайней мере, высказывания, несшиеся ему вослед, доброжелательными не были ни с какой стороны.

Петюня опомнился только у запасного выхода здания, где располагались мусорные баки. Он вдруг вспыхнул и оглядел себя. Брюки на удивление были застегнуты, сухи и чисты. Петюня перевел дух, затем, приметив чуть подальше разлапистые кусты чего-то безмятежно зеленеющего, воровато оглянулся, легкой, небрежной походкой направился туда, запоролся в зелень и воздал хвалу природе тихим умиротворяющим журчанием.

Вновь обретя способность худо-бедно здраво соображать, Петюня пригорюнился. Ему сейчас предстоит войти в здание, доработать два часа и выйти из него. Шансы не напороться на начбеза, учитывая степень нанесенного оскорбления, стремительно приближались к нулю. Да еще и электрики! Наверняка спасибо не скажут, что их со стремянки навернули. Потоптавшись у кустов, затем собравшись с духом, Петюня с бодростью идущего на эшафот побрел обратно к запасному выходу. Долго ли, коротко ли он стоял бы там, но дверь раскрылась, и на крыльцо выплюнулась партия перекурщиков.

Петюня перебросился с ними шуточками и заскользнул вовнутрь. Небо было к нему милостиво! В глубине злосчастного аппендикса раздавался гневный баритон начбеза, что значило лишь одно: он не поблизости. Петюня, напевая Радецкий марш, где чинно, а где и подпрыгивая, потопал на свой девятый этаж.

Перед дверью их конторы Петюня замер, взявшись было за дверную ручку.