Ее офис расположился в обветшавшем старинном особняке в викторианском стиле, в бедном районе на окраине города. Однако внутри дома Джона ожидал сюрприз: здесь царил порядок, обстановка была небогатая, но мебель подобрана со вкусом. Множество цветов в горшках и вазах создавали уютную атмосферу."
"Сама Ребекка оказалась привлекательной женщиной лет шестидесяти с небольшим. Густые седые волосы толстой косой спускались вдоль спины. Она носила опрятные голубые джинсы, накрахмаленную белую рубашку мужского покроя, красные веревочные сандалии и алый цветок в волосах.
Симпатичная, интеллигентная немолодая хиппи. Она тепло улыбнулась Джону и пригласила в кабинет, явно не представляя себе цели его прихода. Джон оставил в приемной свой дорожный саквояж. Женщина приняла это как должное и не выказала беспокойства.
— Вы не очень-то похожи на моих обычных клиентов, мистер Чепмен. Чай? Кофе? У нас тут не менее дюжины сортов травяного чая.
Джон отказался, заранее сожалея, что придется огорчить эту достойную женщину.
— Миссис Абрамс, я по частному делу. Мы давно разыскиваем вас и вашего мужа. Пришлось попотеть! Последние сведения о вас относятся к пятьдесят восьмому году. Вы тогда жили в Нью-Йорке.
Ребекка продолжала спокойно сидеть в кресле. Должно быть, она много лет занималась йогой — это проявлялось в грациозных, замедленных движениях, спокойной позе и, по-видимому, в умении сохранять душевное равновесие.
— Мы часто переезжали с места на место, долго жили на юге, а когда переехали сюда, муж заболел.
Шесть с половиной лет назад он перенес тяжелую операцию, и мы решили, что ему пора отдохнуть. Так что я теперь одна практикую, с помощью нескольких милых женщин. Но это уже не та практика, какую мы вели с Дэвидом, хотя основные принципы остались прежними. Большинство наших дел связано с дискриминацией и борьбой за гражданские права.
— А чем занимается ваш муж?
— Дважды в неделю читает лекции. Работает в саду. Делает массу других приятных вещей.
— А ваша дочь?
— Она осталась в Кентукки.
Откуда вы так хорошо знаете нашу семью? — Женщина слегка нахмурилась, но не утратила прежнего дружелюбия.
— Я тоже юрист, возглавляю «Агентство Джона Чепмена» в Нью-Йорке. В отличие от вас, я не питал особой любви к юриспруденции и занялся сыском. Вернее розысками. В данном случае я выступаю от имени Артура Паттерсона. Не знаю, говорит ли вам что-либо это имя, но это он в пятьдесят восьмом году передал вам для удочерения маленькую Мегану Уолкер.
