Но, если я права, Александр тратит во время работы очень много своей собственной энергетики, вкладывает ее в картину. А это очень опасно, ведь запасы энергии в организме конечны. Вовремя не восстановит, и… Шизофрения, депрессия, другие душевные расстройства. Отрезанное ухо тебе ни о чем не говорит?
— Говорит… — вздохнул я. — А ты заявляешь — не пугайся! И что делать?
— Времени достаточно, — отмахнулась Соня. — Александр молодой, энергии много, да и восстанавливается она гораздо быстрее, чем в зрелом возрасте.
А так надо думать.
— Ясно…
* * *
Пребывание в каюте великого князя Александра Николаевича не продлилось долго — после представления ему баронессы цесаревич, извинившись перед Александрой и пообещав вскоре вернуться, практически сразу же удалился в сопровождении Нарышкина. За это короткое время великий князь сумел произвести на Александру неизгладимое впечатление — симпатичный, подтянутый, властный, ощутимо сильный и, самое главное, обладающий той самой мужской привлекательностью, от которой у баронессы запорхали бабочки в животе! Нельзя было сказать, что подобные ощущения были для фон Мольтке новыми, такое случалось и раньше, но почему здесь и сейчас? Ответа молодая женщина не знала и не хотела знать…
А светская беседа в отсутствие Романова и Нарышкина продолжилась:
— Господа, как я поняла, вы достаточно близко знакомы с Александром Николаевичем? — «закинула удочку» фон Мольтке.
— Что вы, Александра Генриховна! — отмахнулся Иван Олегович.
— Мы простые офицеры контрразведки, а он… Он Романов! Как можно?..
— Именно! — кивнул Прохор Петрович. — Как мы смеем? Александра Генриховна, а почему вы спрашиваете?
— Думала, вы мне хоть что-то про великого князя расскажете, — баронесса сделала вид, что смущена. — Дело в том, что он мне понравился… как мужчина…
— Александра Генриховна, его императорское высочество счастливо женат! — Прохор Петрович смотрел на нее с упреком.
— В вас осталось хоть что-то святое? Или общеизвестный цинизм медицинских работников наложился на вашу теперешнюю профессию, образовав совершенно гремучую смесь?
— Все вместе… — вздохнула она и опустила глаза. — Могу я чуть-чуть расслабиться хотя бы среди своих и побыть просто женщиной?
— Конечно, можете, — улыбнулся Прохор Петрович и переглянулся с ухмыляющимся коллегой. — Как по мне, вы просто обязаны это сделать.
