Канонир

На корабле подняли парус, и мы оказались на морских просторах. Меня обступили купцы и команда.

— О чём говорил турок, почему нас остановили?

— Великий визирь благодарил меня за лечение дочери и передал подарки.

— Покажи! — всем было интересно.

Я развязал кожаный мешочек. Здесь было золото, вернее — золотые дирхемы. Фёдор взял мешочек в руки, прикинул:

— Да здесь не меньше, чем на два фунта золота. Везёт же некоторым!

Команда завистливо вздохнула.

Я развернул свёрток. На шёлке лежала сабля в богато украшенных ножнах.

Я готов был поклясться, что именно её я видел на поясе у великого визиря. Но может быть, я и ошибался.

Сабля пошла по рукам. Кто‑то разглядывал ножны, кто‑то — клинок. Рукоять сабли венчал крупный изумруд. Дорогая вещь! Пожалуй, по цене — не меньше, чем мешочек с золотом. Повезло мне, а ведь мог и голову потерять.

Мы с Фролом удалились под навес на носу ушкуя. Я разглядывал саблю визиря, и чем дольше я её разглядывал, тем больше она мне нравилась. Лёгкая, отлично сбалансированная, клинок из дамасской стали.

Такой не затупится, не подведёт в трудную минуту.

— Повезло тебе, — сказал Фрол, — денег заработал, саблю визирь подарил ханского достоинства. Думается мне, что на Руси не у каждого князя такая есть.

— Не тужи, Фрол, — какие твои годы.

Я залез в мешок с серебряными акче, щедро зачерпнул пригоршню и высыпал перед Фролом, лежавшим на матрасе.

— Нет, ты трудом заработал — не могу.

— У тебя семья, а я гол как сокол. Мне и этих денег надолго хватит.

— Ну, коли так, да от чистого сердца предлагаешь — возьму.

 — Фрол пересчитал деньги: — Здесь сто пятьдесят монет. Дом себе куплю, у меня ведь не дом — развалина, что от отца осталась. Денег нету, чтобы подняться. А ты сыпанул больше, чем я за весь поход заработаю. Не знаешь случайно, сколько стоит эта турецкая акче?

— Понятия не имею. Спроси у купцов — они должны знать.

Фрол ушёл, и вскоре вернулся, лицо его было довольным.

— Купцы говорят, что по весу серебряный акче полтора серебряных рубля тянет. Неплохой каменный дом купить можно, да ещё и на живность останется.

А может — я и скотину покупать не буду, торговлей займусь. У меня ведь шестеро детишек, и все есть хотят.

Фрол улёгся, шевеля губами и что‑то подсчитывая. Я придремал — всё‑таки предыдущую ночь не спал, и проснулся в Синопе, куда мы зашли на ночёвку. Команда, утомлённая переходом, уснула, я же вызвался добровольно нести вахту по охране. Уселся у борта, глядел в тёмное ночное небо с крупными звёздами.