На скакавшем рядом с князем Филиппе ван Марниксе верхняя одежда была черного цвета, но с золотыми кантами везде, где только были швы. Ремень с золотой или позолоченной бляхой в виде льва, наклонившего голову, будто обнюхивает чужую кучу. Оружие тоже с золотыми вставками в ножнах и рукоятках. Видимо, сеньор заказал на двоих. Наверное, думает, что привезенного мной серебра ему хватит на всю оставшуюся жизнь или что я буду и дальше привозить в таком же количестве. Вильгельма Оранского сопровождала свита из полусотни человек, судя по тому, как неказисто сидели на лошадях, богатые горожане.
В шатер зашли только сам князь и его помощник Филипп ван Марникс. Остальные ждали в проходах между палатками, окруженные моими солдатами. Обе стороны разглядывали друг друга с нескрываемым презрением, только в одном случае основой служила зависть, а в другом — страх.
— Я в тебе не ошибся! — начал разговор князь Оранский.
Если разговор начинается с комплимента, следом будет плохая новость.
— Я нанял английских и французских солдат, больше пяти тысяч.
Хотел, чтобы ими командовал ты, но они против. Доверяют только своим командирам. Я не смог их переубедить, — продолжил Вильгельм Оранский, всем своим видом показывая, как ему не нравится такое упрямство наемников.
— Я сам не хочу ими командовать. Серьезных противников не осталось, так что и без меня разберутся. С удовольствием отправлюсь домой и займусь подготовкой фрегата к новому походу, — сказал я.
— Правда?! — произнес князь Оранский, глядя на меня с недоверием.
Видимо, быть прославленным полководцем — его заветная мечта. Нас всегда тянет в чужое болото, потому что в своем трудно утонуть.
— Мне больше нравятся морские сражения, — ответил я, чтобы совсем уж не разочаровывать его.
— Само собой, наступит час — и твои заслуги будут оценены по достоинству, — сообщил князь, как он думал, в утешение.
Если когда-нибудь еще раз пообещает это, пойму, что никаких наград мне не светит.
— Могу прямо завтра передать командование Шарлю де Гарнье, — предложил я.
"
"— Нет, побудь здесь, пока не придут англичане с французами. Они будут здесь через неделю или даже раньше, — сказал Вильгельм Оранский. — В замке сидит испанский гарнизон. Мало ли, что им в голову взбредет?!
— Могу их выкурить оттуда, — предложил я.
— Сражение в центре города заденет интересы многих знатных горожан, — дипломатично огласил он запрет гентцев на проведение такой операции.
