Картина с кляксой

И они так залились звонким собачьим лаем, что с ближней березы листья посыпались градом, а за рекой, в Пеньках, с завистью отозвались местные собаки.

…Пока моя семья дружно лаяла, я думал, вспоминал. Мне хотелось, чтобы вся эта история как-то улеглась в памяти. От своего начала до своего конца…

Когда Славский увидел работы Истомина, его озарила подлая идея. Созрел план – заменить подлинники копиями студента. Дед Строганов снял размеры рамок и сделал точно такие же, в них Славский вставил работы Истомина. Жулики выбрали время и заменили картины, которые Виталик вынес из подвала профессора – для этого Славский и устроил его в дом Вознесенского.

Старые рамки дед с помощью Виталика сжег темной ночью у нас на глазах. Поверх украденных картин Славский намалевал свои треугольные сюжеты, а Рыжий Рудик подготовил их вывоз за границу.

Славский, которым уже интересовались наши правохранительные органы, на время спрятался, уложив картины в один из гробов мастера Строганова, где их и разыскал мой младший брат и двадцать раз перепрятывал с места на место, пока их не нашла тетя Зина – добрая ведьма.

И еще я думал о том, как неожиданно и странно переплетаются совершенно разные события. Ведь этот Вадим Петрович Корольков, с острова которого нас обстрелял охранник, был главным организатором похищения предметов искусства из нашей страны для продажи частным коллекционерам. Папа «вычислил» его в Германии, разузнал оперативным путем его планы и сорвал их.

Сначала Корольков руководил всей этой аферой из Германии, рассылал своих агентов и принимал их сообщения.

А потом принял решение (к этому его профессионально подтолкнули папины сотрудники), как он сам говорил, совершить «инспекторскую проверку», в том числе посетить и наш пострадавший музей, выйти на прямой контакт с преступной группой Славского.

И кстати, его агент Рудик тоже попался со всей компанией. Правда, когда его задерживали, он попытался «качать права»:

– Который есть гражданин Германии – руки прочь!

На что омоновский боец добродушно ему ответил:

– Ты, немецкий фриц, сначала свои ручки давай, – и защелкнул наручники.

Вообще этот Корольков свое преступное дело здорово развернул. Папа нам сказал, что на том самом острове он устроил целый склад украденных исторических и художественных ценностей. Там были даже личные вещи наших великих людей. И я вдруг понял, что на том частном острове мы тогда побывали далеко не случайно…

От размышлений меня отвлек веселый смех родных, и я поспешил к ним.