Рассказали много поучительного.
Отряд Беренгера де Энтензы захватил нескольких кораблей, которые везли снабжение осаждавшей нас армии, и ограбил Ираклий — небольшой городок неподалеку от Константинополя. Погрузив трофеи на суда, каталонцы поплыли к нам, чтобы поделиться продуктами. По пути встретили флотилию из восемнадцати генуэзских галер. Каталонцы высадились на берег и приготовились к сражению. В море они бы проиграли генуэзцам, а на берегу, не смотря на численное превосходство противника, шансы уравнивались. Поняли это и генуэзцы.
Их командир сообщил, что не собирается воевать с каталонцами, пригласил Беренгера де Энтензу на ужин. Сын графа, воспитанный в лучших рыцарских традициях, поверил и отправился со свитой на галеру генуэзского командира. Там его повязали, а свиту перебили втихаря. К каталонским галерам подплыли генуэзцы и коварно напали. Только одна галера, которой командовал рыцарь Беренгер (мне кажется, что так зовут каждого второго каталонца!) де Вилмари, оказала достойное сопротивление, перебив сотни три генуэзцев.
Впрочем, уцелевшие матросы были именно с этой галеры, так что я бы не поручился за их слова. В результате генуэзцам досталась вся добыча, захваченная каталонцами в Ираклии и на море. В грабеже грабителей есть приятный момент — вся грязная работа была сделана до тебя. Беренгера де Энтензу они отвезли в Галату.
Вечером Беренгер Рокафорт, ставший теперь командиром Каталонской компании, собрал на совещание всех каталонцев. Воины заполнили площадь перед домом наместника. Вместе и ним пришли жены, любовницы и дети, в том числе и погибших от рук генуэзцев.
Беренгер Рокафорт стоял на крыльце, на которое вели пять ступенек. Рядом с ним — казначей Рамон Мунтанер и я. Меня пригласил туда новоиспеченный командир. Теперь ему ни к чему было завидовать мне. У обоих судьба намечалась незавидная.
— Братья! — обратился к собравшимся Беренгер де Рокафорт. — Подлые генуэзцы перебили наших товарищей! Теперь нам никто не поможет! Продуктов осталось на несколько дней. Дальше придется резать лошадей, тем более, что кормить их нечем.
А потом придется сдаться, стать рабами на галерах. Вы хотите стать рабами?!
— Нет! — дружно выкрикнули каталонцы.
— Я тоже не хочу, — продолжил новоиспеченный командир, ораторские способности которого оказались для меня приятным сюрпризом. — Поэтому нам остается или прорвать блокаду, или погибнуть в бою. Вы готовы показать трусливым и подлым ромеям, как погибают настоящие мужчины?!
— Да! — проорала толпа на площади.
