Да и непонятно, как наш казначей отличал мертвого всадника от пехотинца. Наверное, первыми считал тех, кто в дорогих доспехах, а вторыми — всех остальных. Наши потери были один альмогавар и два пехотинца. Для мня оставалось загадкой, как они умудрились погибнуть. Разве что были затоптаны убегающими ромеями или умерли от истощения, преследуя их. Трофеи мы собирали целую неделю. Каждый брал только себе, никто никому ничего не отстегивал, но пленные, около пяти сотен, и вражеский обоз с продуктами и стадо скота стали общей добычей, из которой Беренгер Рокафорт, как командир, получил десятую часть, рыцари по четыре доли, альмогавары по две, а пехотинцы по одной.
Пленных заставили расчистить ров от человеческих останков и мусора, расширить и углубить, а потом продали турецкому купцу. Двор нашего дома был завален оружием и доспехами, а кладовые забиты мешками с мукой и бобами, бочками с солониной и корзинами с вяленой рыбой, луком и чесноком. В конюшне и в хлеву стояли наши лошади и две трофейные коровы, а в соседнем дворе — шесть трофейных лошадей и отара овец.
Аклан и Тегак каждый день пасли наш скот юго-западнее города, где осаждавшие не так сильно вытоптали поля."
"Как только в городе появились первые купцы, в основном турки, болгары и иудеи, я сбагрил им по дешевке оружие, доспехи и лошадей. Мало ли, как дела повернутся, а деньги занимают меньше места.
Рамон Мунтанер сохранил жизнь четырем жителям Галлиполя. Не думаю, что по доброте. Хотел, наверное, получить за них выкуп или обменять на пленных каталонцев.
Теперь неясно было, с кем договариваться об обмене, поэтому казначей решил сделать из них шпионов. Ромеям выдали хорошую одежду и по лошади, пообещав наградить, если привезут важные сведения. Двоих послали в Константинополь, чтобы выведать планы императора Андроника, а двоих в Адрианополь, чтобы узнать, что замышляет соправитель Михаил.
— Людей у нас маловато! — пожаловался мне как-то Рамон Мунтанер. — Можно было бы совершить налет на Галату.
— Давайте турок позовем на помощь, — предложил я.
— А они согласятся? — подключился к разговору Беренгер Рокафорт.
— От добычи никто не откажется, — сказал я.
Командир Каталонской компании решил наказать инициативу исполнением:
— Найди их и предложи присоединиться к нам. Скажи, что всё, что захватят, будет их, но предупреди, что найдем и перебьем всех, если струсят.
— За нашими спинами не струсят, — предположил я.
