Катя

Я рассмеялась, представив, как она перегрызает горло полковнику. Но поверила на все сто.

Вечером состоялся разговор с мамой.

— Полковник, Дмитрий Орлов.

— Я с кем останусь? Я старая больная женщина! Я твоя мать, я жизнь на тебя положила. Я за твоим престарелым мужем ухаживала, я сына твоего вырастила. А теперь не нужна, так на помойку?!

— На какую помойку?! Мама, за моим мужем ухаживала я. А тебя, ровно как и меня, он содержал. Да, ты действительно очень помогала мне с сыном, но он твой внук, и ты сама все время говоришь, как любишь его и как скучаешь.

Ты считаешь, что я не имею права на личную жизнь? Ты считаешь нашу квартиру помойкой?

— Я не о том! Я о том, что ты всю жизнь ничего не делала, жила в свое удовольствие, а теперь, когда я состарилась и нуждаюсь в тебе, то у тебя третья молодость взыграла. Нашла она себе мужика. О душе уже думать надо.

— Вот и думай! Только о своей. Мама, я не понимаю. Я всю свою жизнь тебя не понимаю. Почему я не имею права на счастье?! Почему я всегда плохая, а Глеб хороший? Ты всю жизнь меня попрекаешь, то не то, это не это.

Я ничего не делаю. А работает кто?! За что ты меня ненавидишь?!

— Я тебя люблю, как умею. Матерей не выбирают. А что ты сама непутевая по жизни, так то не моя вина. Что ты имеешь? И чего ты добилась в жизни? Ничего, такая же одинокая, как и я. Только у меня есть ты, а вот кто есть у тебя? Ты бы хоть задумалась, прежде чем на очередной огонек лететь. Не бабочка уже. Бабушка.

— У меня сын есть, и Люба, и внуки.

— Сын улетел, и не вернется он из своей Америки.

А Люба? Кто она тебе? Ты хоть одну падчерицу видела, чтоб мачеху любила? Ты отца у нее забрала. Единственного родителя, а теперь Люба ей родная! Дура ты, Катька! Жизнь прожила, а не поумнела!

Она скорчила саркастическую рожу и пошла к себе. А я разогрела борщ, ей сваренный, и села ужинать. Обидно было, очень… но слезы не пришли. Она же старая, оттого и эгоистка. Это не она, не мама говорит, а старость. В старости человек не должен быть одинок, а мама моя так давно одинока! Вот откуда все — от неустроенности и тоски… А меня она любит, я же знаю! Какая мать не любит своего ребенка! Просто она за меня волнуется, а выразить по-человечески не умеет.

Так вот белиберда и получается.

Я уже чай допивала, когда мама вернулась на кухню.

— Вчера Таня звонила, очень просила тебя перезвонить.

— Лунева. Прям очень просила. Не держи зла на нее, Катя.

— Да я не держу, что ей надо?

— Не сказала. Только, что сын женился, она уже бабушка.