Катя

Спасибо школе, что учила нас, спасибо родителям, которые воспитывали нас, и спасибо моей дорогой любимой Катюше, которая согласилась быть моей женой и которую я люблю больше жизни.

Все аплодировали. Глеб поднял меня на руки и закружил. Если бы кто знал, как я была счастлива тогда! Моим миром был только он.

Пожениться сразу мы не могли и оба об этом прекрасно знали. Нам было еще только по семнадцать лет. Когда мы вышли на улицу подышать свежим воздухом, а Глеб покурить, к нам подлетела разъяренная Танька.

— Ну вы и мудаки, — с возмущением начала она, — вы за кого меня держите? Я же ваш друг!

— Таня, — примирительно произнес Глеб, — ты наша подруга, и мы рассчитываем на тебя.

— Её? — переспросила Татьяна.

— И ты будешь с нами поступать?

— Ради нее буду, я хочу быть всегда рядом с ней. И хочу, чтобы ты тоже была рядом с нами.

— Хорошо, я вас слишком обоих люблю. Поздравляю. Только не скрывайте от меня больше ничего.

Мы обещали. Вот так мой выпускной стал одним из главных дней в моей жизни.

Да! Белое платье с пышной юбкой, фата до пола, прическа — и Он во фраке. Вот мечта любой советской девочки после окончания школы.

А что потом? Завтраки, обеды и ужины, магазины с их длинными очередями, быт. Быт! Быт! Болото! Ровно через год после первого курса болото стало моим привычным состоянием.

Я любила мужа. Я говорила себе это каждый божий день, я говорила себе это утром, когда звонил противный будильник и играл песню про тонкую рябину, я говорила себе это под душем после секса, и вечером, когда мы вместе возвращались домой после занятий.

Что-то изменилось? Нет, не изменилось. Просто живем теперь вместе с его мамой, потому что нельзя ее оставить одну. Да и выбор у нас не велик. Либо с его мамой в её двушке, либо с моими родителями в их двушке. Может, свекровь на меня так влияла, но кайфа от проживания с ней в одной квартире я не испытывала. Утро начиналось с того, что как только мы с Глебом в своей спальне открывали глаза, мы сразу видели свекровь на лоджии, общей лоджии на две комнаты.

— Она не нарочно, — говорил Глеб. — Она ревнует. С точки зрения психологии это объяснимо, — и дальше в течение часа излагалась теория Фрейда, объясняющая неадекватное с моей точки зрения восприятие матерью сына.

В принципе, Евгения Лазаревна была очень неплохой женщиной.