Катя

Не хочется его обманывать, не хочется его терять, и быть откровенной страшно.

К концу рабочего дня мне позвонила Галина и попросила перед уходом зайти к шефу. Я зашла, он принял меня сразу, только я удивилась тому, что он без халата.

— Катенька, родная, как хорошо, что ты зашла. Я тут думал, думал и решил пойти с вами. А то купите розовые шторы, а я не переживу, — он добродушно рассмеялся.

«Просто не хочет, чтобы я оставалась наедине с Любой», — мысль прочно поселилась у меня в голове.

— Александр Валерьевич, я всегда рада вашему обществу.

Тем более это ваша дочь. И речь идет о переделке маленькой части вашей квартиры.

— Ты расстроена, Катя?

— Не обманывай меня. Никогда. Я же вижу. И мы давно перешли на «ты», что случилось?

— Нет, ничего, мы с вами сейчас в клинике в вашем кабинете, вот поэтому я обращаюсь к начальнику на «вы».

Он обнял меня, крепко прижал к себе и прошептал:

— У нас все нормально, Катя?

Душу отпустило. Я чмокнула его в щечку.

— Саша, у нас все нормально. Пойдем. Люба ждет.

Вечер закончился ужином в ресторане, втроем.

— Катюша, — мы с профессором лежали в постели, — Катенька, у меня к тебе есть просьба.

— Конечно, Саша. Все, что ты хочешь.

— Катюша, я взял на работу мальчика. Не знаю почему. Он мне в душу запал. Я скучаю по моей девочке, я так редко ее вижу и проявляю отцовские чувства к чужим детям. Представляешь?

— Подожди, Саша, сколько лет мальчику, у тебя неприятностей не будет?

— Нет, Катюша, ему восемнадцать. Просто он один, в чужом городе.

Здесь любому трудно выжить, а он еще мальчишка, и с его внешностью ему просто не дадут жить.

— Какие-то проблемы? — первое, что пришло в голову, это что у мальчика выраженные физические недостатки. Но мой мужчина произнес обратное.

— Безумно красивый мальчик и толковый. Приехал один из какой-то тьмутаракани. Мать алкоголичка, отец их бросил. Он хочет вырваться из прошлой жизни, и он добьется, понимаешь, вот такие амбиции. Жить негде, за душой ни копейки.

— Тебе импонирует его жизненная позиция?

— Да, я в нем увидел себя.

Катя, из него можно вырастить человека, если его не испортят. А ведь уже начали. В поезде встретил тридцатидвухлетнюю бабу, которая его приютила, просто так, да? И я поверил? Я ему общежитие дал, предупредил коменданта, чтобы следила, чтоб никаких посторонних. Но работать он будет ночами, а меня в клинике нет.

— То есть, когда я дежурю…

— Правильно мыслишь. Пригласи его на чай, накорми, я денег дам. Поговори, прояви заботу.