Катя

Со временем он стал более откровенным и немного пустил меня в свою жизнь. Я любила спускаться в приемный покой, когда наши дежурства совпадали, и свободное время мы проводили за чаем и разговорами. С одной стороны я делала так, как просил меня мой мужчина, с другой — мы с Сашей просто стали друзьями. Он даже на мой день рождения подарил мне серебряное колечко. Александр Валерьевич не стерпел и подарил комплект из белого золота с бриллиантами. Мне было смешно. Куда я могу надеть такие украшения? Вот Сашкино колечко можно носить на работу.

И я носила, а он мило улыбался, когда замечал его на моем пальце.

Сегодня Сашка был не в духе. Пришел пораньше и сразу ко мне в кабинет.

— Екатерина Семеновна, мы же друзья?

— Конечно, Саша. Случилось что?

— Совет требуется, непредвзятый.

— По поводу девушки?

— Хорошо, ее надо проконсультировать?

— Спасибо, — потом, с некоторым любопытством, спросил: — А вы одна живете?

— Я не про маму, вы красивая женщина, умная и не замужем. Почему?

— Наверно, потому, что не все красивые замужем.

Саша, у меня есть любимый человек.

— А он вас тоже любит?

— Бывает по-другому?

— Бывает, знаю. Вот я встречаюсь с двумя. Одна моя сокурсница, ее и приведу, а вот вторая, даже не знаю как объяснить.

Я просто подбодрила его улыбкой, налила чай, поставила пирожки c картошкой и капустой, сахар.

Он активно взялся за пирожки.

— Я встречаюсь с одной, она замужем, — так стеснительно начал он, — осуждаете?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Екатерина Семеновна, я вам как другу рассказываю, потому что мне самому не ясно.

— Я понимаю, Сашенька.

— Вы меня теперь разуважаете.

— За то, что ты еще слишком молод? Саша, у тебя вся жизнь впереди.

— Жизнь? Да, наверное, но я думал, будет проще. Я готов учиться, я умею работать, а вот с жизнью мне как-то не везет.

Я смотрела на него как на брата, сына. Он возмужал за последний год, стал серьезней, хотя куда еще серьезней. Но появились женщины. Мы с Александром Валерьевичем начали беспокоиться.

Он как в омут кидался в новые отношения, а потом очень быстро остывал и прекращал их. Это никогда не отражалось ни на работе, ни на учебе. Он был лучшим студентом на курсе, получал повышенную стипендию, работал на две ставки. Казалось, что у него на сон и так не остается времени. Где он брал время на женщин, было вообще не понятно. Они никак не встраивались в его насыщенный график. Но, видимо, время он находил и не на одну, а сразу на двух.