Катя

И так я и подумать не могла, что вы признаете его, что захотите, что посчитаете сыном.

— Я что, нелюдь какой? Катя, Катя, как я переживал, как страдал без тебя. Если бы ты только знала, девочка, через что ты меня заставила пройти! Я ведь, как тебя, никого никогда не любил. Ты мой подарок от Бога на старости лет! Счастье мое! А теперь и Сашенька. Давай я вас к себе заберу.

— Нет, мне дома мама поможет, а вы можете со мной в одной комнате, поместитесь ведь.

— Как скажешь. Поверить не могу, у меня есть семья.

— И я не могу поверить, но уж больно хорошо.

— Дальше будет лучше, правда, малец? — он подмигнул нашему сыну.

Вот снова дежурство. Хорошо, что сегодня тихо. Никого пока не привезли и никто пока не рожает. Я могу немного прийти в себя. Сегодня мой второй рабочий день после выхода на работу. И как назло оказалось, что дежурить некому. Тот, кто должен был — взял больничный, а та, которая меня заменяла, очень быстро сложила полномочия и.о. и оставила мне разгребать все завалы.

А работу в отделениях она завалила так, что я вчера вернулась домой около одиннадцати вечера, еле передвигая ноги. У меня не было сил даже взять на руки сына. Я попросила Александра Валерьевича положить моего мальчика рядом со мной на кровать и, почувствовав его тепло, тут же уплыла в сон. Я не слышала, как он плакал ночью, и утром вскочила от того, что он не плакал. Оказалось, что Александр Валерьевич унес его в другую комнату. Ночью сам грел кашу и кормил мальчика, сам подмывал его. Вот такие дела. Утром он подробно расспросил меня о работе, о делах в отделениях и мрачнел по мере моего рассказа все больше и больше. Когда я закончила, он смотрел исподлобья, сжав губы, и потом произнес:

— Я ее уволю. Терпеть не могу, когда играют на моем доверии.

С самого раннего утра нас ждал обход и разгон директора. И бушевал он не на шутку. Выговоры получили все, и все подумали, что я на нее настучала. Коллектив раскололся на два лагеря: Ее и мой.

Но дежурить отказались все. У каждого нашлась очень уважительная причина. У всех, кроме меня. Все врачи только сочувственно пожали плечами, когда я сказала, что дежурить буду сама, а четырехмесячный сын дома уважительной причиной не дежурить явно не является. Вот, теперь работаю. Мысли, правда, дома. Как они справятся с малышом? Нет, с малышом они справятся, а вот друг с другом? Забыла сказать, но мы теперь живем все вместе.