Катя

Это у нас резаные, а у тебя трахнутые!

— Не смешно. Кто с нами сегодня из младшего персонала?

— Всеми любимый Борисов, но он задерживается. И местная дурочка Наташка, девятнадцати лет с кривыми руками, растущими из одного места, откуда и ноги. Но ничего, Борисов, если, конечно, соизволит поработать, за двоих справится. Я уже думал, помру с тоски на дежурстве, но ты скрасишь мое существование.

— Да, Сева, придется скрашивать твое существование, хотя предпочла бы быть дома.

Часов до девяти было относительно тихо.

Так, самообращения, мелкие консультации. Больше болтали, вспоминали курьезные случаи и откровенно ржали. Сева был вообще не промах поржать. Сашка Борисов разрывался между нами — врачами и дурочкой Наташкой. Нас он слушал, открыв рот, а вот Наташа его и не просто слушала, а заискивающе заглядывала ему в глаза, угощала печеньем и готова была на все, что бы он ей ни предложил. За этим цирком периодически ходил наблюдать Сева, потом в подробностях, со своими комментариями мне докладывал. В общем, вечер удался.

В девять привезли мужика лет тридцати, без сознания и признаков жизни. Сева пошел работать, я от нечего делать с ним. Мужик оказался боксером в коме. Упал он с крыши пятиэтажного дома. Что он там делал, врач «скорой» не сказал, видимо, не знал и не догадывался, но человек пять видели падение. Они «скорую» и вызвали. Когда его грузили, он был без признаков жизни, ну, кроме дыхания и сердцебиения. С ними все было в порядке. Сева ему помял живот, потом с пристрастием надавил на грудную клетку, тот не шелохнулся.

— Доктор, вы же ему ребра сломаете, — возмутился врач «скорой».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ему? — спросил Сева. — Он упал с высоты пятиэтажного дома, и вы знаете, молодой человек, что с ним?

— Он умер? Мы не довезли? — ужаснулся молоденький врач со «скорой».

— Спит он, молодой человек. Кома у него алкогольная. Ты что, пацан, запах не чувствуешь?

Я пошла пить чай дальше, а Сева с Сашкой свозили боксера на рентген.

Просветили его полностью и, не обнаружив ни одной серьезной травмы, оставили спать в палате. Время было одиннадцатый час. Сашка отпросился погулять с Наташкой по территории. Сева, естественно, их отпустил. Прошло минут сорок.

— Кать, Борисов вернулся?

— Да этому боксеру лазикс бы вколоть, вдруг там внутреннее кровотечение, а он дрыхнет.

— Ну будь человеком.

Я набрала шприц и вошла в палату. Укол я сделать успела в предплечье.