Катрин оперлась спиной о стену и прикрыла глаза, чувствуя, что последние несколько часов выжали из нее все соки.
«Запрещённая магия, – произнесла она про себя, боясь при этом быть услышанной. – Что же это за книга такая?»
Катрин стянула с гвоздя рюкзак.
«Интересно, почему вещи не тронуты?»
Девочка прижалась ухом к двери и, убедившись, что за ней никто не стои́т, расстегнула молнию. Чёрный корешок смотрел на неё из травы и корней. Матовая поверхность не отражала свет, а на ощупь была твёрдой, словно камень.
Никаких надписей. Только куча шрамов на кожаном переплёте, оставленных режущими предметами. Кажется, книгу неоднократно пытались разорвать. А еще сжечь. Об этом свидетельствовали и запах гари, и закоптившаяся, но при этом совершенно целая бумага.
Катрин открыла обложку и тут же увидела рисунок. Угольного цвета чернилами, а может, и углём была нарисована картинка: человек, поделенный пополам. Из его половинок на землю вываливались внутренности и текла кровь. Под картинкой располагался убористый текст.
Буквы были Катрин незнакомы, а значит, и содержание не имело никакого смысла. Катрин не была слишком впечатлительной, но эта картинка вызвала в ней жуткое отвращение, и она поспешила перелистнуть страницу.
Теперь на неё смотрел открытый гроб, из которого выбирался человек без головы. И снова куча странных символов. Все остальные рисунки выглядели не менее ужасно и угнетающе. Иногда, правда, попадались и вполне себе нормальные, вроде человека, перетекающего в сосуд. Катрин сделала вывод, что это и есть та самая консервация энергии, которой занимался Вереск.
Эта книга была настоящим кладезем всяческих заклинаний, по бо́льшей части не самых пристойных.
«Интересно, зачем Вере понадобилось что-то подобное? Она ведь сама постоянно говорит о запретах. А тут целый сборник запрещёнки».
Катрин вдруг ясно поняла, что совершенно не хочет быть связана с подобными вещами. Самым лучшим решением будет отдать книгу Гильдии и потребовать от них той самой помощи, которую Бэвэ предложил ей.
Она убрала книгу назад в рюкзак и застегнула его, после чего легла спать.
Сон настиг её быстро, и там, по ту сторону реальности, Катрин увидела такую картину: Вера сидела у камина и что-то шептала, глядя на огонь, а сама Катрин стояла у неё за спиной."
"– Вера! Эй, Вера! – звала девочка свою наставницу, но та не отзывалась, лишь продолжала шептать что-то бессвязное в пламя.
Катрин подошла ближе и заглянула ей в глаза. Зрачки отсутствовали.
