Мы и есть те немногие, кто входит в круг посвящённых лиц.
В воздухе повисла тишина. Внутри головы Катрин всё пылало адским пламенем. Люди, сидевшие за столом, чувствовали, как девочку выворачивает изнутри и улыбались. Все вокруг давно знали, что происходит. Катрин, члены гильдии, Бэвэ: они прекрасно понимали, к чему ведёт этот разговор. Осталось лишь сказать одну фразу, которая поставит точку. Мужчины молчали, глядя на Катрин, явно ожидая, что она заговорит первой и поведает им свой маленький секрет, но девочка не открывала рта.
На самом деле она хотела сказать, пыталась это сделать, мечтала покончить со всем как можно скорее, но рот её был словно зашит изнутри. Что-то заставляло её молчать.
Один из мужчин, чьё лицо было покрыто сплошной коростой от запёкшихся ссадин и шрамов, смотрел на Катрин и, кажется, нервничал больше остальных. Он то и дело сжимал и разжимал кулаки. Из-под его серого плаща сверкал внушительных размеров кинжал, висевший на ремне, перетягивающем грудь.
Он заставлял ведьмочку страшно нервничать: ей хотелось расплакаться, забиться в тёмный угол и не высовываться. Катрин вспомнила рассказ Бэвэ, как один из старших членов Гильдии перере́зал глотку его бывшему учителю. Судя по всему, именно этот человек и был палачом.
– Что у тебя в рюкзаке, девочка? – наконец спросил он.
Катрин глупо хлопала глазами, не в силах произнести ни слова.
– Я, кажется, задал вопрос! Не хочешь на него ответить? – терпение рябого подходило к концу. Он говорил с сильным акцентом, некоторые слова он словно прожёвывал и выплёвывал, но Катрин понимала бо́льшую их часть.
Юная ведьма всё ещё стояла, сомкнув губы. Она никак не могла пересилить себя и рассказать этим людям правду. Её всю трясло. Всхлипывая, она неосознанно мотала головой.
– К чёрту! У нас нет на это времени! – из-за стола вскочил тот, который заговорил с Катрин первым. Небрежно задев девочку плечом, он прошёл в её комнату и вернулся оттуда уже с рюкзаком. Он потянул за молнию, но та не поддалась.
Мужчина тянул изо всех сил, но бегунок не переместился даже на миллиметр.
– Должно быть, печать стои́т! – крикнул рябой и тоже встал из-за стола. Он выхватил рюкзак из рук коллеги и внимательно осмотрел его. Сняв с ремня клинок, мужчина попытался вспороть рюкзак, но он лишь сминался под острым лезвием. Мужчина фыркнул, затем начал ощупывать содержимое рюкзака через ткань. – Книга там! Снимай печать! – приказал он Катрин.
