Снова раздались стоны.
«Я не смогу поднять тебя, ты слишком тяжелый, а у меня совсем нет сил!»
«Ничего, я поделюсь. Ао, что схватили меня, оказались на редкость терпеливыми. Обычно жертву пожирают прямо на месте, но меня почему-то решили отложить на потом. Должно быть, они поумнели и поняли, что надо делать хоть какие-то запасы».
«Что значит – поделюсь?»
«Можешь забрать часть моей жизненной силы. Я всё равно не смогу встать, и лучше ты́ заберешь её для моего спасения, чем эти твари».
Катрин не могла поверить в то, что кто-то еще, кроме неё, осознанно может предложить забрать свою энергию.
Выкачивать её из бездушных предметов – это одно, но из живых людей – совершенно другое. Подобные вещи были вне закона, более того – вне морали.
«Ты никогда не забирала энергию у людей?»
«Нет», – ответила Катрин, хотя в памяти всплывали какие-то ощущения из прошлого, когда она чувствовала чей-то страх, и этот страх нёс в себе силу – огромную силу, которая способна насытить.
«Быстрей, прошу, нам нужно идти! Главное, запомни: когда я скажу „стоп“, ты должна остановиться.
Это очень важно, иначе ты меня убьешь, ясно?»
Шокированная этой фразой Катрин кивнула, но потом до неё дошло, что нужно что-то ответить.
«Да, мне всё ясно».
«Тогда давай!»
Катрин неуверенно наклонилась к лежащему на полу человеку. Носом она коснулась его одежды и мгновенно почувствовала лёгкое приятное жжение. От тряпок пахло разными вещами: по́том, травой, пылью и едой, а ещё она чувствовала, что ткань пропиталось страхом, болью и разочарованием.
Эти чувства опьяняли, сводили с ума, заставляли тело заходиться в судорогах. Катрин сделала вдох, и энергия потекла в неё. Это были непередаваемые ощущения. Человеческая энергия в корне отличалась от той, что содержалась в предметах. Она сводила с ума своей плотностью, насыщала до боли в зубах. Всё тело звенело, стремилось к полёту, оно жадно требовало ещё и ещё. Сила разливалась по мышцам и чувствам, глаза стали различать предметы в темноте, слух стал чётче – Катрин возвращалась к нормальному состоянию.
«Хватит», – раздался голос в голове девочки.
Катрин хотела остановиться, но подумала: «Ещё чуть-чуть». Она тянула и тянула, захлёбываясь проникающей в неё жизнью.
«Перестань! Стоп!» – кричали мысли у неё в голове.
«Это не он – это я сама себя останавливаю. Рано, ещё слишком рано – я слаба».
Резкая тупая боль началась в ухе и побежала по всему телу, заставив девочку отпрянуть от лежащего на полу незнакомца со сломанными ногами.
