– Вот видишь, говорил же, что сам потом захочешь, так нет же – «не хочу живьем свариться, не хочу живьем свариться». Ладно, сейчас дам команду, завтра пусть твои ждут.
На этом они распрощались, и Донет тан эль Зорг пошел сообщить жене о смене ею статуса, посмеиваясь по дороге.
* * *Через неделю я выезжал к себе в маркизат. Свой обоз, легкораненых и основную часть войска отправил еще два дня назад, вместе с музыкантами. Уселись мы с Алым в карету и, предаваясь легкой дреме и плавно покачиваясь на неровностях дороги, двигались в сторону замка.
Правда Алый сбежал через полдня и трусил рядом с каретой и Ветерком.
В замок мы прибыли и на третий день после обеда, могли бы и раньше, но я задержался возле рабочих, строящих дорогу. Походил, посмотрел, померил толщину подстилающего слоя. На строительстве работали и захваченные пленники после бойни на старом русле реки. Интересно, где и как их разместили? Я расспросил об этом главного надзирающего за работами.
– Да ничего особенного, ваша светлость, в замке выделили палатки, продукты и несколько котлов, а город – полсотни стражников, да Гюнтер дал два десятка.
Так что мы так и движемся вместе с дорогой, а там дальше, где-то через километр, увидите, – повесили человек двадцать, выяснилось, что это те, кто убивал и жег селян, при сборе продуктов и просто ради развлечений. Ну и в назидание другим, чтобы сразу поняли, шутить с ними никто не будет.
И он мне поклонился в очередной раз.
– Да, серьезно у вас здесь, молодцы, – пробормотал я, отпуская надзирающего за работами.
Под стенами замка уже стояла часть палаток, а часть еще только устанавливали, но периметр уже охраняли часовые. В замке, как всегда, встречать меня высыпало все население, народ кричал здравицы, и что там говорить, было приятно. Конечно, не все кричали искренне, но тут уж ничего не поделаешь, всем не угодишь, и кого-то приходится наказывать, а кого-то премировать.
Алексия кинулась мне на шею, едва я покинул карету. Никого и ничего не стесняясь, она принялась меня целовать."
"– Ну успокойся, успокойся, все ведь хорошо, – начал я ее успокаивать когда увидел, что она плачет.
– Ты знаешь, Виктор так хорошо ползает и уже сам встает в кроватке, – вытирая слезы, проговорила она. – И очень шустрый, няньки за ним прямо не успевают, – дополнила, уже улыбаясь сквозь слезы. Вот женщины, как же они не последовательны… тут же плачет, целует, смеется и еще успевает рассказать самое главное, по ее мнению. Алексия же – это непоследовательность в квадрате.
