КГБ в смокинге. Книга 1

Тебе, дурья башка, уже отвели специальную роль в спектакле Театра на Лубянке (директор и художественный руководитель — Андропов Ю. В., главный режиссер постановки — Тополев М. И.) под названием „Насильственное возвращение блудного сына Витяни Мишина на Родину“. Ты не знал, что встретишь меня в самолете, стало быть, ты вообще ничего не знал, несостоявшийся супруг мой. Тебя используют втемную, а отсюда следует, что сейчас, вполне возможно, в твой кабинет уже входит другой редактор, который подыскивает себе в качестве служебной подруги другую доверчивую дуру.

И кто ты такой, что ты сделал для меня хорошего, чтобы я помогла тебе сейчас?..»

— О чем ты думаешь? — его голос звучал неуверенно. Так обычно говорят, когда сказать нечего, но и молчать неловко. Особенно если молчание превращается в пытку неизвестностью.

— Так… — желание общаться исчезло окончательно.

— Мне жаль нас обоих, дорогой, — сказала я очень тихо, потому что в горле вдруг запершило, а к ресницам невольно подступили слезы. — Но тебя мне жаль больше…

Барселона.

Международный аэропорт

Под молчаливым конвоем Тополева я прошла через телескопический трап в здание аэровокзала и была поражена, не увидев сквозь изумительно чистые стеклянные стены привычного снега: светило яркое, совсем не декабрьское солнце, на привокзальной площади пестрели всеми цветами радуги навесы магазинов, лотки с цветами и автомобили. Ничего вокруг не говорило, что через два дня — новый, 1978 год…

Когда мы миновали таможенный контроль и очутились в гигантском зале, Матвей уверенно, словно бывал здесь не раз, потащил меня в какой-то лифт.

Мы поднялись на несколько этажей, попали в длинный коридор, пересели в другой лифт, спустились и оказались на улице, примыкавшей к главной площади. На небольшой, видимо, служебной стоянке Матвей открыл незапертую дверь белого «вольво», швырнул наши чемоданы назад, кивнул мне на сиденье рядом с водительским и включил мотор.

Через минуту мы уже мчались по широкой, обсаженной эвкалиптами и пальмами автостраде. По обе стороны шоссе открывалась Испания во всем своем южном великолепии — белые виллы, украшенные средневековыми колоннами, шпили католических соборов, современные высотные здания из стекла и стали…

Меня так и подмывало кое о чем порасспросить Матвея.

В частности о моем бывшем редакторе и его таинственном появлении в «боинге». Но Матвей напустил на себя крайне озабоченное выражение, а охоты вступать с ним в очередную перебранку после изнурительного полета у меня не было.