КГБ в смокинге. Книга 1

— Матвей Ильич, куда мы едем? — я постаралась придать своему голосу максимальное дружелюбие, хотя и чувствовала, что у меня это выходит неважно.

— В отель, — коротко ответил он.

— Может, заодно сообщите, кто я сейчас? Председатель колхоза? Директор коневодческой фермы? Секретарь комитета брошенных женщин?.. А то я поспала немного в самолете — может, произошло что-то за это время?..

— Вы — это вы, Валентина Мальцева, сотрудница молодежной газеты.

— Но меня же вроде в Амстердам отправляли, к Ван Гогу.

А тут — сплошной Веласкес. Непорядок, Матвей Ильич! Юрий Владимирович будет оч-чень недоволен.

— Мальцева, не действуйте мне на нервы!

— Тогда ответьте, почему мы здесь!

— Я вам уже все рассказал в Москве.

— А редактор мой что в самолете делал?

— А вы сами не поняли?

— А что я должна была понять?

— Вы же не верите в случайности.

— Я и не говорю, что это случайность. Я спрашиваю, с какой целью вы устроили нам рандеву в самолете?

— Просто так. Он вам мешал?

— А вы что, решили использовать и его тоже?

— Думаете, он для этого не годится?

— Для использования! — в голосе Матвея отчетливо проступили презрительные интонации.

Таким тоном руководители предприятий говорят об окончательно спившихся людях. — Это же ваша терминология, Валентина Васильевна.

— Интересно, Тополев, доживу ли я до той благословенной минуты, когда увижу, как используют тебя? — не удержалась я.

— Не зарекайся, урод! — внешне я была совершенно спокойна, только руки слегка дрожали от возбуждения.

 — Каждый шаг твоей поганой работы — это подбрасывание наудачу одного из тех самых тридцати сребреников. И всякий раз ты трепещешь от страха, что выпадет не орел, а решка. Это ты передо мной, женщиной, можешь строить из себя главного героя. А по сути ты еще более жалок и мерзок, чем тот, на кого охотишься. Хотя раньше мне казалось, что хуже не бывает. Бывает, Тополев. Мишин, хоть и подонок, но мужик. Крутой, сильный зверь. А ты — насекомое!

— Тополев, скажи, что мешает мне немедленно рвануть вот эту рукоятку ручного тормоза, а затем выйти из машины и направиться прямиком в советское посольство?

— Три вещи… — он покосился на меня и брезгливо поджал губы.

 — Во-первых, рукоятка, на которую вы указали, — вовсе не ручной тормоз, а выемка для крепления ремня безопасности. Во-вторых, в Барселоне нет советского посольства. Только консульство, куда вас, кстати, на порог не пустят без моего специального распоряжения.