Хагалаз. Восхождение (СИ)

Мой обострённый слух страдает, но я не жалуюсь, Ваше Величество.

Мужчина прошёл к комоду, заваленному женскими безделушками и украшениями, бросил на них скучающий взгляд, посмотрел на собственное отражение, а затем на Мисору.

— Это правильно. Грех роптать на судьбу, когда она благосклонна. Однако моей жене в последние дни совсем дурно.

— Последствия беременности. Это скоро пройдёт, — попыталась успокоить Мисора, вспоминая, как сама страдала в столь непростой период и стала объектом эксперимента свихнувшегося мага.

— Пройдёт, но не могу же я не брать её на турнир. Наоми должна там быть, сидеть рядом со мной — это долг королевы, но её, того и гляди, стошнит прямо на платье. Отвратительно. Беременные женщины вызывают у меня неприязнь.

— Вы напряжены, мой король. — Мисора осторожно приблизилась. — Работаете, много думаете. Может, я смогла бы помочь вам расслабиться? — Она потянула к нему руки, как делала всегда в минуты уединения, но Лонгрен вдруг оттолкнул её. Женщина опешила.

— Нет, не смогла бы.

Я действительно много думаю, и знаешь, что занимает мой ум?

— Поделитесь, — сказала она мягко, надеясь, что не разозлит и без того неспокойного сумасброда.

— Та девушка с арены. Хаара. Ты наверняка её помнишь.

Мисора помнила, но внезапное упоминание неотёсанной преступницы женщину покоробило. Она невольно нахмурилась, а тем временем Лонгрен продолжал:

— Я уже долго присматриваюсь к ней. Удивительная смелость, сила. И почему женщины с оружием так будоражат? Ни платья, ни украшения, ни ваши округлые прелести — ничего меня не трогает, за исключением искусства убивать.

Чем сильнее женщина, тем слаще момент, когда она покорится. Каждый раз, когда эта блондинка делает взмах мечом, моя сущность восстаёт и требует двух вещей: крови и совокупления. Мне не стыдно признаться, что я бы хотел обладать ею, и если она победит, я не дам ей уйти. Что может быть лучше королевской милости?

Внутри Мисоры что-то мучительно сжалось и разорвалось. Она вдруг почувствовала себя использованной и приниженной, однако нашла силы не выдать презрения и снисходительно улыбнулась.

— На арене сражаются сильные велары. Шансы этой девушки невелики. Да и зачем вам грязная преступница, когда есть я?

— Ты? — Лонгрен вдруг подался вперёд и схватил женщину за плечи. Мисора ощутила его недовольство. — А на что мне ты? Сейчас ты мало чем отличаешься от Наоми или дочерей местных лордов. Разодетая, высокомерная, скучная. — Он оттолкнул её, и женщина едва не упала.