Хагалаз. Восхождение (СИ)

Хаара почувствовала, что не может найти подходящих слов. Что побудило её на эту нелепую речь? Неужто ей так необходимо его признание? Блэйр отвернулся. Хаара испытала чувство схожее с тем, что одолевало её после отказа Леоссара в их последнюю ночь, и ужаснулась собственной слабости. 

Глава 26 Игра в шахматы

— Вы умеете играть в шахматы? — поинтересовалась Наоми у Периция, пришедшего её навестить. Сегодня она чувствовала себя хорошо и даже радостно. Тошнота отступила, суставы не ломило, а ночью впервые не снилось кошмаров.

Правда, переполох во дворце из-за захвата Ютры несколько омрачал день, и Наоми не могла подобрать себе уместное развлечение, боясь показаться беспечной и легкомысленной. Решив прийти на помощь Лонгрену, девушка получила суровый отказ и теперь была вынуждена сидеть в покоях, однако приход лекаря несколько воодушевил её.

— Имею представление. Правда, я скорее игрок в кости.

— Это пошлое трактирное игрище. Будьте другом, сыграйте со мной партию.

Она пересела в кресло и велела слугам расставить фигурки на размеченной доске.

Периций поклонился и присел напротив.

— Раньше я часто играла в шахматы, — гордо сказала принцесса, — с отцом и братом. Я даже слуг обучала этой благородной и сложной игре. А ведь в шахматах, как в жизни. Каждый шаг может стать роковым. — Она выдержала паузу, следя за реакцией Периция, но тот не придал словам королевы особого значения. — На вашей памяти в Ревердасе не было войн?

— Нет, Ваше Величество.

— А вот в Эндагоне была. На третьем году моей жизни Ульвиэру хотели отобрать наши земли вплоть до озера Винн. А во времена правления моего деда страну едва не развалил междоусобный конфликт с его кровным братом. Меня всегда удивляло, что Ревердас считают военным государством, варварским, ведь столько десятилетий ему удавалось сохранять нейтралитет и не вступать ни с кем в конфликты. Я думала, что, выйдя замуж за его короля, буду жить в самой мирной и процветающей стране, но стоило мне пересечь границу — всё стало на свои места.

Наоми двинула пешку на а-3. Периций передвинул h-6.

— В Ревердасе так много жестокостей, что мне показалось, война здесь никогда не заканчивается. Эти арены, рабство, города-крепости. Что может быть хуже народа, породившего все эти устои и традиции? Знаешь, Периций? А я знаю. Мне так и снятся жуткие сны, будто страна охвачена пламенем, а стоявшие веками каменные стены превращаются в пыль.