Хевдинг (СИ)

Помер и помер, делов-то, гораздо больше меня пугало существование калеки, если вдруг рана загноится и ногу придётся отрезать, что в здешних реалиях происходило довольно часто. Даже там, в мире пенсий и страховых выплат, инвалидность пугала меня сильнее, что уж говорить про девятый век, когда единственным шансом для калеки хоть как-то существовать становилась судьба попрошайки.

— Этот что ли? Что, жилу порезали? Надо же, и перетянул правильно, — раздался чей-то гулкий бас, и я почувствовал в ноге новую вспышку боли, от которой едва не потерял сознание.

— Везучий. Он вам кто? Ясно. Сейчас расплатитесь или потом? Половину надо сейчас.

С моей руки стащили один из браслетов, полученных от Хререка. По полису ОМС тут не принимают.

— Портки сымайте с него. Нет, запеклась уже местами, режьте, всё одно выбрасывать, — приказал голос. — Чем это он, говоришь, плеснул? Интересно.

— Ещё… Плесни… — попросил я, и спирт обжёг уже открытую рану, так, что пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтоб не заорать.

— Ладно, ступайте все, все вон, дальше я сам, — произнёс голос.

Сразу стало как-то легче дышать. В тесной избушке и так не хватало кислорода.

— И ты давай спи. Сейчас я тобой займусь.

К моим губам прикоснулось горлышко какой-то фляжки, и мне больше ничего не оставалось, кроме как отпить неизвестного сладковатого отвара, а потом мгновенно провалиться в чёрный глубокий сон.

Пробуждение оказалось не самым приятным. Во всём теле разлилась мерзкая слабость, дико хотелось пить, пересохший язык еле-еле ворочался во рту.

Я лежал в душной избушке, ещё и накрытый шкурами поверх голого тела.

Что с ногой? Я первым делом проверил рану. Во всяком случае, нога осталась на месте. Рана, крепко забинтованная чистой холстиной, по виду оставалась в норме. Посторонних запахов я тоже не чувствовал, хотя здесь, в избе, всё перебивали запахи сушёных трав. Не хотелось бы отъехать в отделение гнойной хирургии, да без антибиотиков.

Хозяина дома не было, сколько я так проспал — непонятно, своей одежды рядом с кроватью я тоже не обнаружил.

Я поскрёб ногтями заросшую щёку и попытался встать. Меня шатнуло от слабости, ногу прострелило болью, но я хотя бы мог стоять на другой ноге, если за что-то держаться. По-хорошему, надо бы раздобыть какой-нибудь костыль. А ещё неплохо бы одеться, чтобы не светить причиндалами.

Угораздило же. Сходил, поискал девочку, ага. Ладно хоть хватило ума не переться туда в одиночку.

— О, проснулся, воин? — раздался громкий бас.