Хевдинг (СИ)

Сам догадаешься, что с такими делать, или подсказать тебе?

— Догадаюсь, дело понятное, — буркнул я.

— Ишь, догадливый, — снова нахмурился Хререк. — А то, что Эйрика убивать не надо, догадаться не мог?

Он вдруг подёргал себя за усы, будто вспоминая что-то ещё, что-то очень важное, но, похоже, не смог.

— В общем, вот так, — заключил он. — Справишься — будет тебе прощение. Не справишься — пеняй на себя.

— Справлюсь, — сказал я, чувствуя, что устал даже просто стоять.

Нога разболелась не на шутку, хотелось уже поскорее снова принять горизонтальное положение.

Я, кажется, переоценил свои силы, заявившись к князю сразу, как только проснулся.

Хререк напоследок смерил нас всех пристальным взглядом и вдруг повернулся к моим парням.

— А вы! Вы за ним приглядывайте, ясно? Чтобы не натворил делов! — приказал он.

Все трое наперебой заверили его, что обязательно будут приглядывать и не допустят ничего крамольного с моей стороны.

— Князь! Дозволь и мне с ними! Уж я точно пригляжу! — воскликнул вдруг Вышата.

Хререк посмотрел на своего дружинника, прищурив глаза.

— А крепость на кого оставишь? — спросил он.

— Есть на кого! Свенельду оставлю, он справится, — сказал Вышата.

— Хорошо. Так будет даже лучше. Без проводника из местных они до волока-то и не дойдут, — задумчиво произнёс князь. — Да, пойдёшь с ними.

Вышата широко улыбнулся и слегка поклонился князю, а я пытался понять, зачем он с нами напросился, хотя ответ лежал на поверхности. Сидя в четырёх стенах не заработаешь ни богатства, ни славы.

Мы распрощались с князем, подождали, пока Вышата соберёт всё необходимое. Я воспользовался этой паузой, чтобы присесть и немного отдохнуть на лавочке. А потом мы заковыляли к остальной команде, поделиться с ними радостным известием. Мы снова идём на дело. Лично меня это радовало гораздо больше, чем даже удачное выздоровление.

Под килем снова плескалась вода, вёсла снова скрипели в уключинах. «Морской сокол» снова шёл вперёд, к новым горизонтам, морда чудовища на носу хищно смотрела вдаль.

Кьяртан стоял у рулевого весла, внимательно вглядываясь в спокойную водную гладь, половина команды работала на вёслах, вторая половина пока наслаждалась отдыхом. Я, на правах раненого, тоже отдыхал, сидя на табуреточке Гуннстейна и ухаживая за Кровопийцей.

Меч получил пару новых зазубрин, и каждая ранила меня сильнее, чем кинжал Эйрика. Такое оружие надо беречь как зеницу ока, а я, к своему стыду, принял несколько ударов на клинок.