Хочу тебя, девочка

На душе скребли кошки. Мама Марины считала меня тем, кем я, по сути, не являлся. Но сейчас было вовсе не время для самобичевания. Я хотел вернуть себе свою девочку, остальное — было совсем неважным.     

— Я запомнил. Да запомнил я! — рявкнул в трубку, когда щебетание Пьера, который раз за разом повторял мне, что Марину обижать нельзя, достало до печенок. — Нет. Это не твое дело.     

Отключив связь и тем самым оборвав Петра на полуслове, я побарабанил по рулю, размышляя, что делать дальше.

Конечно же, собирался поехать к Марине, но мне нужно было решить с самим собой важный вопрос: не сочтет ли она мое прибытие в качестве попытки загнать ее в ловушку? Хотя, если так посудить, поздно я спохватился.     

Все же вырулив на дорогу, направился в ту квартиру, которую сняла Марина для них с матерью. При этом совершенно не был уверен в правильности своего решения. Может, стоило подождать? Выбрать какую-то другую стратегию…     

Нервно закурив, я с остервенением вжал педаль газа в пол.

Да уж, Исаев. И впрямь докатился.     

Марина открыла далеко не сразу, а когда сделала это и увидела меня, попыталась тут же захлопнуть дверь. Я не позволил ей этого, выставив руку.     

— Стой. Мы должны поговорить, — сказал ей, но не как раньше, в виде приказа, а просяще.    

Хотя слово «должны» вряд ли с этим вязалось.    

— Нет! — едва ли не выкрикнула Марина и вновь попыталась спрятаться за преградой двери.

Протиснувшись в крохотную прихожую и заставив тем самым девочку отступить, я остановился, хотя мне хотелось только одного — подойти и прижать к себе Марину. Сделав глубокий вдох и борясь с собой, проговорил:    

— Мне очень жаль, что у нас все вышло именно так. И я очень надеюсь, что смогу все исправить.    

С любой другой женщиной я бы так себя не вел. Но это была моя девочка… Поэтому я спросил то единственное, что сейчас меня волновало:    

— Ты ведь дашь мне шанс?  

Что-то изменилось.

По-новому. По-настоящему. Былая сталь в глазах теперь походила на тревожную гладь озера.

Но вот беда — во мне самой тоже кое-что изменилось. Я ему не верила. Я больше никому вообще не верила!

— Шанс на что? — спросила резко, почти зло. — На то, чтобы и дальше меня насиловать?!

Он прикрыл глаза, словно от этих слов ему стало больно.