Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Настюшка, да ладно тебе, — уже более миролюбиво начинает он, протягивая ей свой мизинец. — Мирись-мирись, и больше не дерись…

И только сейчас до меня доходит, какой ценой Роме даётся его представление. Не выносящий прикосновений, особенно от чужих людей, он впускал весь вечер в своё личное пространство то малознакомую Веру, то горячо нелюбимую им Настю. И ради чего? Чтобы дать мне придурку шанс всё исправить.

Ловлю его взгляд и благодарно моргаю. Рома коротко кивает головой и произносит одними губами: «Действуй».

И в этот момент в кармане джинсов завибрировал телефон, не знаю, как ему это удалось, но брат дал мне шанс.

— Надо ответить, — отстраняясь, поясняю я Соболевой. На экране высветилось фото среднего пальца и неопределившийся номер. Оставалось только растянуть уголки губ в подобии улыбки.

Несмотря на необычную попытку Рому поддержать меня, на кухню я иду с самыми мрачными ожиданиями.

Вера стоит у окна в лёгком окружении сигаретного дыма. И есть в этом что-то отчаянное.

В позе, в движениях, самой ситуации. Больше всего на свете мне хочется вжать её в себя и не отпускать. Только сейчас начинаю понимать, как давно мне этого хочется.

Я близко, очень близко. Схватить бы её в охапку и утащить куда-нибудь, пусть сопротивляется, пусть орёт, всё что угодно, лишь бы не её холодная отчуждённость. Но не время. Пока что. Чтобы не наделать глупостей, хватаюсь за подоконник, заодно лишая её возможности сбежать. Но она не двигается, лишь сжимается, словно стараясь стать меньше.

Ловлю сбившимся дыханием нотки её аромата. Табак, водка и кофе… Запах порока и чего-то неподобающего. Но это напускное. Маска, защита, её броня. А ведь где-то там, под всем скрыто нечто другое — женственное, ранимое, беззащитное. Солнечные лучи, свежескошенная трава, немного мёда и корицы. Я не Рома с его чудо-носом, но мне и не надо, чтобы понять, что вот оно моё — родное и близкое.

— Всё совершенно не такое, каким кажется… — шепчу ей на ухо, и с садомазохистким наслаждением чувствую, как Вера дрогнула.

Чуть заметно, несмело, но дрогнула. И я хватаюсь за этот шанс. — Настя сама приехала встречать нас в аэропорт. Наверное, так себе оправдание, но я, правда, её не ждал. Как не крути, но мне надо с ней поговорить. Она не заслужила, что бы вот так… у неё за спиной.

Усмехается. Она как всегда поняла всё раньше меня. Ведь Вера буквально кричала мне про Настю все эти недели, а я тормозил, цепляясь за свои глупые убеждения.