Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Про Веру сейчас совсем говорить не хочется. Это было только моё, ещё неоформившееся и неясное, но от этого не менее интимное и важное. Да ведь и не в Вере дело было, совсем не в ней. — Это из-за нас. Ну или из-за меня.

— И как это понимать?

— Насть, нам надо расстаться…

Через полчаса, когда Соболева разгневанно покинет нашу квартиру, громко хлопнув дверью, я упрусь спиной в стену и буду долго до рези в глазах рассматривать что-то на потолке, потирая горящую щеку. На душе паршиво и никакого облегчения.

Лишь горький вкус собственного предательства и тяжесть принятых решений.

А воспалённый мозг раз за разом будет прокручивать всё произошедшее, ища доказательства тому, что сделал хоть что-то правильно.

Говорить было сложно. Слова, которые далеко не один день просилиись наружу, болезненно застревали во мне. Но я всё равно говорил, то делая тошнотворные паузы, то ускоряясь до каких-то сумасшедших скоростей, будто боясь захлебнуться своей же желчью.

Объяснял. Извинялся. Перечислял причины.

Я не то чтобы оправдывался, скорее уж пытался показать Насте то, какими стали наши отношения, надеясь, что она тоже поймёт очевидное. В них уже давно что-то сломалось, превратившись в одну сплошную привычку и обязательство. За это я получил свою первую пощёчину. А может быть и не за это, поводов я сегодня дал много.

— Мне очень жаль, что всё так. Но я не хочу больше мучить… нас. Ты тоже всё это чувствовала ну или хотя бы догадывалась, иначе бы так сильно не наседала на меня в последнее время со свадьбой.

— Ты ещё скажи, — истерично ухмыляется она, — что это всё ради того, чтобы не жениться на мне.

— Я благодарен тебе за всё, что было. Действительно благодарен, ты заслуживаешь другого отношения к себе. Но я не могу дать тебе то, в чём ты нуждаешься.

А потом был скандал. Настя пускала многочисленные слёзы и кидалась в меня всем, что попадалось ей под руку. Нет, она не отговаривала меня и не просила ни о чём таком, лишь давала выход своей обиде и ненависти.

Впрочем, я был с ней солидарен, и даже особо не сопротивлялся. За что получил ещё пару пощёчин.

Вот так вот пошло и некрасиво было перечёркнуто всё то, чем мы оба пытались жить последние два года.

Я всё ещё разглядывал потолок, когда пришёл Дамир, сходу сумевший оценить ситуацию.

— Пить будем? — скорее для проформы, чем в серьёз предложил он.

Я задумался, а надо ли? Это было почти заманчиво, провалиться в пьяное забытье и не думать ни о чём.