Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Угораздило же… найти себе самую строптивую…

Мне удалось уговорить Чернова дать мне отработать смену до конца, без особых восторгов он кивнул головой, за что тут же заслужил от меня ещё один поцелуй.

В бар я вернулась слегка ошалевшая, порядком растрёпанная и заметно присмиревшая. Сидорчук прошлась оценивающим взглядом по мне и, оставшись довольной от увиденного, показала Чернову два больших пальца, поднятых вверх. За это тот отвесил ей почтительный поклон. Нет, ну точно, они тут все сговорились. Севика ещё сюда нам подайте, и всё, можно смело сдавать меня Чернову.

Это вообще было одно из его основных качеств — находить подход к людям, с ходу располагая к себе. Чем дольше я смотрела на него сейчас, тем больше понимала, что у меня просто не было шансов… на спасение.

Остатки вечера прошли без каких-либо происшествий. Стас сидел за стойкой и попивал своё пиво, не забывая всё время поглядывать на меня, чем периодически сбивал меня с рабочего ритма, потому что каждый раз, ловя его взгляд на себе, я начинала глупо улыбаться и подвисать.

Поэтому Юльке через раз приходилось давать мне подзатыльник, из-за чего я морщилась и втягивала голову в плечи, что вызывало в Чернове очередную порцию веселья. Иногда у меня выдавались минуты затишья, и я подходила к тому месту, где сидел Стас. Он брал меня за руку, заставляя чуть наклониться вперёд, касался моих губ коротким поцелуем, а потом просто держал меня за ладонь и вырисовывал на ней какие-то узоры. И мне казалось, что я плавлюсь, растекаясь неровной лужицей прямо здесь, посреди бара.

После трёх ночи Игнатьев велел Чернову забирать меня отсюда, обосновывая тем, что работник из меня сегодня так себе. Из чистого упорства я хотела поспорить, ведь предыдущие четыре часа в присутствии Стаса я продержалась вполне неплохо, но чужие руки, обнявшие меня сзади, заставили резко пересмотреть все мои приоритеты на эту ночь.

В итоге я уже через двадцать минут стояла на нашей парковке и рассматривала Чернова, который ждал меня около машины, оперевшись на капот и скрестив руки на груди.

Выглядел немного напряжённым, скорее всего, боялся, что я опять могу выкинуть что-нибудь этакое. Но я решила, что хватит с нас разборок на сегодня, да и не только на сегодня.

— Поехали куда-нибудь? — предложил он. — Ты голодная?

Я отрицательно мотнула головой. И сама же попросила:

— Поехали туда, где нет людей.

Так мы оказались на Воробьёвых горах. Москва утопала в миллионах огней, но нам было откровенно не до представшего перед нами вида.