Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Или же это только мне легко читать его настроения и состояния?

— Что-то я не заметила, чтобы ты работал, — и, натыкаясь на его вопросительный взгляд, поясняю. — У тебя слишком свободный график, к тому же ты вроде бы учишься. Следовательно, это всё, — я обвожу руками машину, — за счёт родителей.

— Нет, — поспешно поясняю я, боясь, что он воспримет мои слова как упрёк. — Это не моё дело. И вы с родителями сами вольны решать… как вам удобно.

— Знаешь, нам надо с твоей проницательностью что-то делать, — ухмыляется Стас.

 — Ты то в бровь бьёшь, то промахиваешься на километр. Успокойся, я хоть и на родительской шее сижу, но свой источник доходов у меня тоже есть. И купить тебе куртку я в состоянии.

Последнее он говорит крайне настойчиво и с нажимом, будто это крайне важно для него, быть способным… позаботиться обо мне.

— И чем ты занимаешься?

— Да так, мелочами всякими, — пытается увильнуть от моего вопроса, но я ведь уже зацепилась за слова, поэтому мои глаза смотрят пристально и выжидающе, и ему приходится пояснять.

 — На бирже немного играю, — в этот момент я мрачнею, совсем необрадованная услышанным. Стас правильно угадывает мои мысли. А может и вовсе, с самого начала знал, что мне не понравится. — Не смотри на меня так. Я аккуратно. И со знанием дела. Я же не идиот какой-то, чтобы спускать все свои деньги куда попало. Доход есть, вполне стабильный. Не так круто как могло бы, но я пока пробую.

Но меня это не успокаивает.

— Вера, расслабься, — велит он мне, щипая за бок.

 — Ты забыла, что я тебя умный? И к тому же имею экономическое образование? Поэтому от большинства кретинов, которые суются туда, я понимаю, что делаю, и почему я это делаю. Но если даже это тебя не успокаивает, то всё равно выдохни. Я после нового года на работу выхожу. Должность, конечно, пока так себе, но фирма крутая. Они меня только на безопасность и благонадёжность больше месяца проверяют.

Я не спешу с ответами или выводами, понимая лишь одно, как на самом деле мы ещё мало друг о друге знаем.

— Но, чтобы ты уж совсем не страдала из-за своей непрозорливости, признаюсь, я всё ещё частично завишу от папы с мамой. Если опустить эмоциональный компонент и сосредоточиться на финансовом, — кривляется Чернов, — то смею заметить, что я ещё после третьего курса порывался пойти работать.

— И что тебя остановило?

— Не поверишь, родной отец. Он тогда знатно обиделся.

— На что?! — удивляюсь я.

— Нууу, как бы тебе объяснить.