Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Да, мелкий, — пробурчал я, уткнувшись лицом в подушку.

— Мама в реанимации.

Собирались быстро. Наскоро одевшись, схватили документы и деньги, вылетели из квартиры. Пока Дамир искал билеты через Интернет, я гнал, правда, Московские улицы не особо располагали к этому, но мне надо было двигаться хоть куда-то. Для начала определились с аэропортом, и я полностью ушёл в мысли о дороге, гоня от себя всё остальное.

С рейсом нам повезло, если в этой ситуации, вообще, уместно это слово. Успели в самый последний момент, и только когда стали выруливать на взлётную, я вспомнил, что так и не позвонил Вере.

С меня требовали выключить телефон, но я упорно набирал нужный мне номер, в итоге успел сказать лишь краткое «Я не приеду».

Мы ещё толком не приземлились, а я уже кинулся звонить домой. Отец не отвечал, а Кир лишь виноватым тоном повторял: «Пока без новостей».

Когда выскочили из здания аэропорта, нас уже ожидало два такси. Мы решили разделиться, я поехал в больницу, а Дам домой к Киру и девочкам.

Хотя там уже, скорее всего, были бабушки и дедушки, но с Дамиром всё равно как-то надёжней.

— Стас, только, давай там без эмоций, — просит меня брат, на что я раздражённо машу рукой.

Пока ехал в такси, написал Вере сообщение. Хотел позвонить, но не решился, почему-то не сразу поверил, что голос меня не подведёт.

«Мы улетели к родителям. Мама в больнице, пока ничего не известно».

Вера долго молчала, и я уже почти забил на собственное нежелание звонить, когда телефон коротко завибрировал.

«Всё будет хорошо. Напиши мне потом».

На следующий вопрос мне потребовалось ещё решиться.

«Ты же дождёшься меня с Бонифацием?»

На этом наш разговор был окончен, но мне неожиданно стало легче. Нет, меня не отпустило, я всё ещё был на грани, еле удерживая себя в пределах вымученного спокойствия. Но мысль о том, что где-то там в далёкой Москве меня будет ждать Вера с НАШЕЙ собакой, придавала сил.

Это был крупный медицинский центр, вполне солидный и респектабельный, но ожидать людям всё равно приходилось в коридоре.

По крайней мере, отца я нашёл именно там. Он сидел у стены, откинув голову назад и закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он спит, но это было обманчивое впечатление. По тому, как двигался его кадык, или сжимались кулаки, было ясно, что он крайней напряжён и находится на неком пределе. Выглядел он плохо. Даже не бледный, скорее уж серый, уставший и как-то резко постаревший.