Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Где-то в душе, мне всегда льстила его вера в меня, а тут всё как-то иначе. Или может быть, я опять тащила всю вину на себя? А потом сама же быковала перед Стасом за то, что он лишь озвучивал мои мысли?

— Ему тоже не так легко доверять людям… Особенно в том, что касается чувств.

— Но с Настей же у него всё было гладко! — обиженно восклицаю я. Далась же мне эта Настя.

Александр Дмитриевич устало вздыхает и ерошит себе волосы, словно оттягивая время.

— У них с Настей всё было слишком гладко. Красивая картинка, вычищенная от всех неровностей.

Думаю, что Стасу казалось, что это точно то, что он хочет — безопасные и простые отношения. Они продержались так долго лишь за счёт своей убеждённости в том, что подходят друг гдругу.

— А мы не подходим… — то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.

— Это как посмотреть. Со стороны каких-то стандартов или правил, возможно… Но разве это гарантия?

— А что тогда гарантия?! — повышая голос, даю выход своим эмоциям.

— Гарантии? Их нет. В отношениях их не может быть.

 Да и откуда им взяться, если спасовать и сплоховать может каждый. Иногда даже самая незначительная мелочь превращается в ком и приводит к фатальному исходу, а иногда не приводит. И предугадать тут просто не возможно. Я даже больше скажу, что двадцать лет брака и семеро детей не являются подходящей гарантией. Всё всегда сводится только к одному. Хотите вы быть вместе или нет, готовы ли вы бороться за свою любовь или нет. Даже если ваш главный враг — это ваши страхи. А так оно чаще всего и бывает.

Что можно на это всё сказать, я не знаю, но Александр всё не унимается.

— Знаешь в чём разница между тобой и Настей?

— То, что вы до сегодняшнего дня ничего обо мне не знали? — рвётся наружу вся моё едкость.

-Именно! — неожиданно эмоционально соглашается он со мной. — Про Настю я слышал чуть ли не каждый день первые полгода.

Внутри меня всё напрягается, по-моему кое-кто всё-таки решил от меня избавиться, потому что я пока что не вижу, чем такое заявление может нам хоть как-то помочь.

— А знаешь, почему он это делал? — я отрицательно мотаю головой. — А потому что ему наше одобрение нужно было, он искал подтверждение тому, что он делает всё верно. И… сама Настя нам искренне хотела понравиться. Это вообще было похоже на сплошные взбитые сливки, где все ходят и радуются друг за друга без конца, при этом, не понимая ни черта. А про тебя он молчит. Значит, сам всё решил. Значит, всё остальное не играет никакой роли.