Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Оправдываться я не собиралась, хотя и чувствовала на уроне подсознания некую необходимость в этом. До сих пор.

Отец, не привыкший к такой манере общения, недовольно поджимает губы. Ещё бы, это только ему можно говорить всё, а вот окружающим, то есть мне, нет.

— Разве я не могу просто так приехать к своей дочери? — игнорирует он вторую часть моего вопроса.

— Нет, — достаточно жёстко отвечаю я. Не хочу ругаться, но если сейчас дам слабину, отец найдёт способ вывернуть меня наизнанку.

Константин Валерьевич теряется от моей прямоты, с осуждением поглядывая в мою сторону.

— Ты не ответила на приглашение, — наконец-то переходит он к делу.

— Поздравляю! — резко выпаливаю я, после чего между нами повисаем липкая тишина.

Становится как-то невыносимо душно, при этом глубоко внутри мне опять холодно. Словно что-то на дне моей души стынет и отмирает. Воспоминания прошлого так и не могут определиться с тем, чего им больше хочется: сдохнуть в болезненных судорогах или вырваться наружу в приступе слепой ярости.

— Ты придёшь? — скорее назидательно, чем с надеждой спрашивает он.

Отцовские брови идеальной формы медленно поднимаются вверх.

-Это наша свадьба… с твоей мамой.

— Как замечательно, — ехидничаю я. — Очень примечательное событие. Только тебе не кажется, что вы с ней опоздали лет этак на двадцать?!

— Вероника! — пытается одёрнуть он меня, а теперь морщусь я от давно позабытого мной имени. — Ты же понимаешь, что мы со Светой долго шли к этому решению.

— Не понимаю, — признаюсь честно. — И никогда не пойму.

Но отец игнорирует мои слова.

— Там будут все. Друзья, родственники, знакомые… Альбина с Ксенией. Будет странно, если наша родная дочь пропустит такое событие.

— Соври им что-нибудь. Что ты говоришь всем последние два года? Вот и в этот раз придумай что-нибудь этакое, оригинально-трагическое. Чего там ещё не было? Учёба в штатах была, лечение в Германии тоже было, — загинаю я пальцы, — медитация в Гималаях, кажется тоже.

— Что ты из меня монстра какого-то делаешь?! — не выдерживает Константин Валерьевич, впервые за вечер демонстрируя свои истинные чувства. — Ника. Ты можешь сколько угодно быть не согласной с нашей жизнью, но это было твоё решение уйти от нас в порыве какого-то неясного протеста.