Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Ну а ещё, был вечно спокойный Севка, который изменил самому себе и очень долго ржал, когда я ему сказала, куда меня везти после смены.

— А твой-то не промах, — вытирая слёзы, простонал он.

— Он не мой, — злюсь я.

— А Стас об этом вообще знает?

— Сева! У него девушка!

— Это та, которая его всё женить на себе пытается? Поздравляю, ты её обогнала, — веселится Игнатьев, полностью игнорируя моё недовольство.

— Я просто приглядываю за собакой, — бурчу под нос своё единственное оправдание.

— Вижу, — опять веселится Севка, дёргая меня за замок оранжевой куртки, которую я всё же надела на себя.

— Это не его, — поясняю я, отчего Сева делает круглые глаза и вопросительно понимает бровь. — У неё запах другой, совсем не Стаса.

Говорю и сама же заливаюсь краской, понимая, как это всё звучит со стороны. А предатель Игнатьев чуть ли не лопается от самодовольства.

А я смущаюсь и теряюсь от этого, что совсем не похоже на меня. По крайней мере, на ту меня, жизнью которой я живу уже больше двух лет.

И это пугает, вызывая чуть ли не очередной приступ удушья. Как такое возможно, что несколько ничего незначащих встреч, просто одним махом подрывают все мои бастионы, которые я возводила и взращивала в себе столько времени. Что же в тебе есть такого, Станислав Чернов, что я на ровном месте начинаю таять и сдавать все свои позиции?

В ту ночь я легла спать на диване, в слабой попытке собрать себя в кучу.

Впрочем, спустило меня на землю не это. И даже не то, что Стас опять не звонил, отделываясь несколькими сообщениями в мессенджере.

Отрезвил меня один единственный оклик.

Мы стояли с Кролей у нашего корпуса и болтали, стараясь наверстать последние пару дней проведённых порознь, когда моё прошлое всё-таки решило меня нагнать.

— Ника! — требовательно позвал отец, выходящий из своего автомобиля на университетской стоянке.

Спустя полчаса мы сидим в одном из ближайших кафе. Отец недовольно хмурится, осматриваясь по сторонам.

И это кажется мне почти правильным, потому что «великому» Константину Слепцову просто нечего делать в обычной студенческой забегаловке среди пластиковых столов и полуфабрикатов. Я бы, наверное, на его месте тоже презрительно оглядывалась, гадая, как судьба-злодейка занесла меня сюда. Но это на его месте. На своём собственном, я сижу напротив отца, нервно кусая ногти и ожидаю, пока он соизволит начать свой барский разговор с непутёвой мной.